Реализация института адвокатского расследования в современной России

Реализация института адвокатского расследования в современной России


Славгородская Яна Викторовна, аспирант
Челябинский государственный университет

Аннотация. В статье рассмотрена проблема становления института адвокатского расследования в уголовном процессе Российской Федерации. Автором проанализированы нормы действующего законодательства Российской Федерации. Приведены различные мнения представителей юридической науки по поводу реализации института адвокатского расследования в нашем правопорядке; проанализированы предложения по модернизации института и аргументы его противников. Дана оценка реформирования Уголовно-процессуального кодекса РФ в части расширения полномочий защитников. Так, в статью 58 Уголовно-процессуального кодекса РФ в 2017 году  введено положение, согласно которому должностное лицо, которое осуществляет расследование уголовного дела, не может отказать защитнику при заявлении им ходатайства о привлечении специалиста. На практике защитник не контролирует проведение следственного действия, поскольку следователь имеет иные рычаги. Автором проведен анализ действия института в других странах (Грузия, Киргизия). Показано, что несовершенство уголовно - процессуальных норм и пробелы в законодательстве препятствуют реализации защитниками своих прав и полномочий. Предложено внесение ряда изменений в действующее законодательство.

Ключевые слова: защитник, сторона защиты, доказательства, подозреваемый, обвиняемый.

   Действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ в статье 15 регламентирует принцип состязательности как один из основополагающих принципов уголовного процесса [1].

   Статья 123 Конституции устанавливает, что судопроизводство в России осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон [2].

   Большинство представителей юридической науки считают нынешний уголовный процесс не состязательным, а публичным, поскольку защитник  не обладает полными процессуальными полномочиями при осуществлении защиты на стадиях досудебного производства по уголовному делу. Он имеет ощутимо меньше полномочий в сравнении со следователем. Так, защитник не может самостоятельно производить следственные действия и иные мероприятия, поскольку его деятельность носит ходатайствующий характер, то есть связана с принесением жалоб субъектам уголовного судопроизводства.

   В соответствии с положением статьи 49 УПК РФ, защитником  является лицо,  осуществляющее защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, а также оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.  К ним относятся только адвокаты.

   В доктрине нет однозначного мнения по поводу реализация института адвокатского расследования в РФ. Так, Е. Г. Мартынчик считает [3, с. 12–18], что институт адвокатского расследования является новшеством для нашего правопорядка и дополняет уже существующие формы предварительного расследования - дознание и следствие.

   Противники применения данного института в РФ аргументируют свою точку зрения тем, что это в целом противоречит историческому типу судопроизводства России.  Отечественный уголовный процесс носил розыскной характер, ему не были характерны состязательность и равноправие сторон.



   Особо отмечается, что наделение защитников новыми полномочиями может привести к нарушению прав и законных интересов стороны обвинения, и в первую очередь, потерпевших.

   Позиция противников проводимой реформы напрямую связана с тем, что зачастую адвокаты злоупотребляют своими правами и осуществляют свои полномочия недобросовестно [4, с. 1–140]. Особенно остро стоит вопрос о реализации их прав на досудебных стадиях.

   Однако стоит отметить, что большой проблемой для стороны защиты является сбор доказательств по уголовному делу и формирование доказательственной базы по уголовному делу. Положения ч.3 ст. 86 УПК РФ и ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предоставляют право на собирание доказательств защитникам, но ст.87 и 88 УПК РФ прямо предусматривает, что только следователь, дознаватель, прокурор или суд признают данные доказательства допустимыми или нет [5].

   Некоторые считают, что адвокат уже имеет достаточно полномочий и осуществляет свою деятельность в полном объем. Другие же, напротив, считают, что полномочия защитника по сбору доказательств и осуществлению своих полномочий намного меньше, чем стороны обвинения, а значит, они не равноправны [6, с. 55- 68].

   Думается, что позиция второй группы ученых-процессуалистов является верной, поскольку основана на положениях действующего уголовно-процессуального законодательства. На сегодняшний день права адвокатов-защитников в РФ надлежащим образом не обеспечены [7, с. 49–54]. Защитник может получить необходимую информацию путем направления процессуальных документов (например, ходатайств), но при этом сторона защиты становится зависимой от стороны обвинения, поскольку суд, следователь или прокурор принимают окончательное решение по поводу того, является ли данное доказательство допустимым и соответствует ли всем требованиям, предусмотренных главой 11 УПК РФ. Это говорит о том, что сторона защиты лишена возможности самостоятельно формировать доказательства и придавать им надлежащую процессуальную форму.

   Некоторые ученые предложили следующие меры по уравниванию стороны защиты и обвинения. Так,  С.А. Шейфер [8, с. 154-155] и М.О. Баев [9, с. 23] предложили следующий выход из ситуации: органы предварительного расследования должны удовлетворять любое ходатайство адвоката-защитника для установления объективной истины и расширения доказательственной базы по уголовному делу. Они бы могли осуществлять свое право путем проведения всех необходимых следственных действий и получив  обязательное удовлетворение их ходатайств.

   В последние годы законодателем внесены существенные изменения в УПК РФ. Так, в 2017 году заметно расширены полномочия адвокатов-защитников при осуществлении своих полномочий, одно из таких изменений внесено в 58 статью УПК РФ. Теперь должностное лицо, которое осуществляет расследование уголовного дела, не может отказать защитнику, если он заявит ходатайство о привлечении специалиста. Ранее следователь мог отказать в удовлетворении данного ходатайства, что ставило защитника в зависимое положение.

   Изменения также коснулись статьи 159 УПК РФ, в частности были введены части 2.1 и 2.2 вышеуказанной статьи.  Часть 2.1 статьи 159 УПК РФ позволила защитникам, а также подозреваемым и обвиняемым предъявлять ходатайства о проведении следственных действий, в удовлетворении которых нельзя отказывать. Данное новшество позволило стороне защиты существенно расширить полномочия, но есть и обратная сторона медали данной статьи.

   В части 2.1 ст. 159 УПК РФ содержится следующее положение: «неявка защитника на следственное действие не препятствует его проведению». То есть, допустим, что защитник после подачи ходатайства о проведении следственного действия не явился на него, тогда следственное действие не проводится.  Так, защитник, заявляя ходатайство, не может контролировать данную ситуацию в ходе проведения следственного действия.

   А.С. Гамбарян отметил, что многие защитники в ходе расследования уголовного дела заявляют ходатайства о проведении следственного действия, например, допрос свидетеля, но если данное мероприятие проводится без ходатайствующего адвоката, то следователь становится «ничтожным» [10, с. 6]. Думается, право на ходатайство защитника  о проведении следственных действий должно быть гарантировано тем, что лицо, производящее следственное действие, заранее уведомляет сторону защиты о проведении процессуального мероприятия.

   Изменения в ч.2.2 ст. 159 УПК РФ регулируют приобщение доказательств, в том числе и заключение специалистов, о которых ходатайствовал защитник, к материалам уголовного дела, если они играют большую роль для установления объективной истины по уголовному делу и будут подтверждены в дальнейшем.

   Подобное нововведение позволило защитнику получить гарантию пребывания  в независимом положении от стороны обвинения, поскольку до реформы 2017 года следователь самостоятельно принимал решение об удовлетворении ходатайства.

   Но данные перемены вызвали немало споров. Особое мнение по этому поводу высказала Л. Воскобитова. Если защитник злоупотребляет своим правом, то следователю следует выносить частное определение в отношении него, а адвокатские сообщества принимают решение о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности и принятии в отношении него соответствующих мер [11, с. 11].

   Возникает вопрос - почему следователь выносит определение в отношении адвоката, ведь это наглядно демонстрирует зависимость стороны защиты от обвинения. Это опять же противоречит принципу равноправия сторон в уголовном процессе.

   Таким образом, действия законодателя не решили проблем, возникающих на практике. Хотя такое расширение полномочия помогают защитнику сформировать доказательственную базу, но он также остается в зависимом положении от стороны обвинения, это не дало окончательной самостоятельности и независимости от следователя.

   Интереса заслуживает рассмотрение того, как институт адвокатского расследования реализован в иностранных государствах.  В соответствии с ч. 7 ст. 38 УПК Грузии, у обвиняемого есть право самостоятельно собирать и представлять доказательства по возбужденному уголовному делу, а также осуществлять свои права при помощи адвоката[12].

   При этом в ст. 39 УПК Грузии регламентировано право обвиняемого на самостоятельное собирание и формирование доказательств, а если он не может осуществить данное право, то он самостоятельно или при помощи адвоката могут направить соответствующее ходатайство судье, чтобы воспользоваться своим правом. Удовлетворяя поданное стороной защиты ходатайство, судья также способствует и принимает меры тому, чтобы сторона обвинения не узнала о сборе доказательств.

   Проанализировав положения указанных статей, можно утверждать, что сторона защиты в Грузии наделена большими полномочиями, чем это реализовано в Российской Федерации. В отечественном уголовно-процессуальном законодательстве обвиняемый (подозреваемый) и его защитник не обладают правом ведения самостоятельно следствия. Единственное полномочие - это осуществление сбора доказательств в соответствии со ст. 86 УПК РФ. Ч.2 ст. 39 УПК Грузии позволяет обвиняемому или его адвокату при невозможности проведения самостоятельного следствия обратиться в суд с ходатайством о проведении процессуальных мероприятий, и суд принимает все меры, чтобы сторона обвинения не узнала об этом. Такое положение в российском процессуальном законодательстве не предусмотрено.

   Далее проведем сравнительный анализ между УПК Кыргызской Республики (далее - УПК КР) [13] и УПК РФ. Ст. 48 УПК КР и ст. 53 УПК РФ регламентируют полномочия защитника. В отличие от российского законодательства в Кыргызстане защитник имеет более широкий круг полномочий.  П. 1 ч. 3 ст. 48 УПК КР предусмотрено привлечение частного детектива для собирания доказательств либо защитник осуществляет это самостоятельно, а согласно п. 2 ч. 3 ст. 48 УПК КР он обладает правом на составление частных протоколов осмотра местности. Данные полномочия в российском законодательстве никак не урегулированы. Так, следственные действия в России могут проводиться только следователем либо дознавателем, но защитник никак не может составлять протокола в ходе расследования уголовного дела.

   Хотя в соответствии с положениями ст. 159 УПК РФ защитник может ходатайствовать о проведении следственного действия, но сравнивая положения  п. 2 ч. 3 ст. 48 УПК КР и ч.2.1 ст. 159 УПК РФ российский адвокат находится в зависимом положении и не обладает самостоятельностью на проведение следственного действия, как это предусмотрено в Кыргызстане.

   На основании вышеизложенного анализа можно утверждать о том, что институт адвокатского расследования в Российской Федерации практически не реализован и нуждается в проведении новых реформ.

   Для расширения прав стороны защиты, чтобы она не находилась в зависимом состоянии от стороны обвинения в УПК РФ следует внести ряд изменений.  Требуется ввести в российский уголовный процесс институт адвокатского расследования, который может быть реализован на досудебных стадиях уголовного процесса.

   В 2020 году Министерство Юстиции РФ уже инициировало проект закона, устанавливающий дополнительные гарантии реализации принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве [14]. Предложенные изменения направлены на формирование доказательств по уголовному делу стороной защиты, что позволило бы расширить права защитников и гарантировать состязательный уголовный процесс.

   Проанализировав пробелы законодательства и зарубежный опыт,  предлагается провести следующие реформы законодательства:

   1) Следует внести изменения в положение ст. 6 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также ст. 86 УПК РФ, тем самым расширить полномочия адвоката на сбор и формирование доказательственной базы по уголовному делу. Благодаря этому защитник при осуществлении своих процессуальных полномочий не будет находиться в зависимом положении от стороны обвинения по уголовному делу.

   2) Изменению подлежит статья 159 УПК РФ. Положение, позволяющее защитнику заявить ходатайство о проведении следственного действия, которое будет проведено в обязательном порядке. Причем даже при его неявке в силу определенных обстоятельств, следственное действие все же будет проведено без его участия. В целях предоставления гарантий об обязательном участии адвоката в процессуальных действиях стоит предусмотреть обязательное участие защитника в том следственном действии, инициатором которого он выступил в соответствии с положениями ст. 159 УПК РФ.

   3) Анализ российского и зарубежного законодательства показывает, что в УПК стоит предусмотреть право стороны защиты привлекать частных детективов для сбора доказательств по уголовному делу, что существенно поможет в формировании доказательственной базы и ускорит досудебную стадию процесса.

   Все эти положения поспособствуют уравниванию положения защитника в сравнении со стороной обвинения. Отдельно стоит расширить права обвиняемых и подозреваемых на защиту своих прав и законных интересов, поскольку не у всех есть возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью и реализовывать свое право на защиту.

Список литературы

   1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 01.07.2021, с изм. от 23.09.2021) // Собрание законодательства Российской Федерации от 24 декабря 2001 г. N 52 (часть I) ст. 4921;
   2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020;
   3. Мартынчик Е. Г. Адвокатское расследование в уголовном процессе. Теоретико-методологические основы доктрины адвокатского расследования. М.: Юрист, 2009;
   4. Гармаев Ю.П. Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве. – М., Изд-во «Экзамен», 2005, 512 c;
   5. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»// «Собрание законодательства Российской Федерации», 10.06.2002 г.,  N 23 ст. 2102;
   6. Кудрявцев В.Л. Процессуальные и криминалистические основы деятельности адвоката-защитника в российском уголовном судопроизводстве. – М.: Юрлитинформ, 2006. 176 с.;
   7. Давлетов А. Право защитника собирать доказательства // Российская юстиция. – 2003. – № 7;
   8. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам : проблемы теории и правового регулирования / С. А. Шейфер. - Москва : Норма, 2008;
   9. Баев М.О. Тактика профессиональной защиты от обвинения в уголовном процессе России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 1998;
   10. Гамбарян А.С. Судебное и нотариальное депонирование показаний по инициативе адвоката как средство гарантирования независимости адвоката // Законность. 2014. N 85;
   11. Воскобитова Л.А. Состязательность: две концепции участия адвоката в доказывании // Уголовное судопроизводство. 2012. N 4;
   12. Уголовно-процессуальный кодекс Грузии от 09.10.2009 года // Законодательный Вестник Грузии-ЗВГ, 31, 03.11.2009 г. №1772;
   13. «Уголовно-процессуальный Кодекс Кыргызской Республики» от 2.02.2017 года № 20 //газета "Эркин-Тоо" №23-28;
   14. Проект Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части установления дополнительных гарантий реализации принципа состязательности сторон)" (ID проекта 01/05/09-20/00107783, подготовлен Минюстом России 1 сентября 2020 г.).


Гость, оставите комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Информация от партнеров