Правовое регулирование задержания подозреваемого


Аннотация: Автор статьи рассматривает существующие проблемы в правовом регулировании процессуального задержания лица, которое подозревается  в совершении преступления: исследуются основания для задержания, в т.ч. и до момента возбуждения уголовного дела, а также наличие противоречий в действующем уголовно-процессуальном законодательстве.

Ключевые слова: задержание подозреваемого, основания задержания, захват, доставление, подозреваемый, задержанный, срок задержания, фактическое задержание, процессуальное задержание.

   Говоря о задержании как о процессе, следует отметить, что, несмотря на достаточную и полную изученность данного института в научной юридической литературе, единое представление о его характере и сути до сих пор так и не выработано. Неоднократно делались попытки разрешения такой проблемы, как соотношение стадии возбуждения уголовного дела и процесса задержания подозреваемого. Так, например, были предложения разделить процесс задержания на три стадии: захват, доставление и процессуальное оформление. Конечно же, множеству дискуссий подвержена характеристика рассматриваемого нами в данной статье правового института, но мы намерены уделить внимание лишь некоторым из них – это первичный этап задержания подозреваемого, именуемый захватом, а также последующим его доставлением в специальные учреждения для процессуального оформления документов.

   Задержание, являясь мерой процессуального принуждения, по своей юридической природе подразумевает вмешательство правоохранительных органов в область прав и свобод личности. Именно по этой причине закон предусматривает процессуальные гарантии, направленные на защиту прав личности, когда по отношению к конкретному индивиду применяются те или иные меры принуждения. Одной из таких гарантий выступает специальный, строго регламентированный порядок, согласно которому, применяются все меры принуждения. Так, должностные лица (следователь, дознаватель, прокурор), вправе применить ту или иную меру принуждения только после того, как будет возбуждено уголовное дело, выявлены признаки преступления. Важно подчеркнуть, что для применения подобных мер необходимы соответствующие, перечисленные в законе основания, которые обязательно должны установить правоохранительные органы, суд.
  
Задержание заключается в том, что лицо на короткий период находится под стражей, однако такое нахождение не предусматривает предварительного разрешения суда, прокурора, либо следственного органа. Рассмотрим, для чего же производится задержание подозреваемого.

   Задержание подозреваемого имеет две цели: это выявление причастности лица к преступлению, а также обеспечение такой меры пресечения, как заключение под стражу (если есть основания полагать, что лицо причастно к совершению преступления). В случае выяснения указанных выше обстоятельств, применение задержания недопустимо. Кроме того, как вид процессуального воздействия, задержание неприменимо для того, чтобы получить признательные показания от подозреваемого.

   В ст. 5 в п. 11 Уголовно-процессуального кодекса РФ дано определение понятию «задержание». Указанное определение содержит понятие момента фактического задержания, а также правила исчисления срока задержания. Пункт 15 вышеназванной статьи определяет, что моментом фактического задержания является момент, когда лицо фактически лишено свободы передвижения в установленном УПК порядке. Представляется, что для наиболее полной ясности требуется разъяснить законодательно понятие фактического лишением свободы передвижения, поскольку в УПК данного понятия не содержится. В статье 92 предусмотрен лишь порядок, применяемый при процессуальном задержании, причем регламентирован он с того момента, как подозреваемый доставляется в орган дознания или следствия.

   О недостаточной разработанности вопроса о моменте фактического задержания свидетельствуют множество научных источников, а также комментарии к УПК РФ. Совсем немногие авторы стремятся к детализации данного вопроса. Согласно позиции А.П. Короткова и А.В. Тимофеева, являющихся авторами комментариев НИИ Генеральной прокуратуры РФ, лицо следует признавать подозреваемым, в случае, если его удалось застигнуть на месте совершения преступления, либо задержать (произвести захват) сразу же после его совершения. Здесь делается акцент на фактическое ограничение в свободе передвижения такого лица, что дает основания считать его подозреваемым независимо от факта возбуждения уголовного дела [6].

   Некоторые из учебников по уголовному процессу трактуют момент фактического задержания как фактическое реальное ограничение свободы задержанного лица. Как считает В.И. Радченко, комментируя УПК РФ, момент фактического задержания – это фактическое удержание лица, при котором может быть применена физическая сила, либо без ее применения, при этом у задержанного отсутствует с этого момента право на свободное распоряжение собой он утрачивает. Важно отметить, что данный момент может предшествовать доставлению подозреваемого к следователю, дознавателю [8].

   Наиболее острым и дискуссионным является вопрос о задержании непосредственно на месте преступления. Некоторые авторы придерживаются единого мнения об исчислении срока задержания с того момента, как подозреваемого доставили к следователю или дознавателю. Имеется также и противоположная точка зрения, согласно которой, доставление подозреваемого в органы следствия, дознания, а также оформления соответствующего протокола – это все составные части уголовно-процессуального задержания [7].

   Причиной данной дискуссии послужило расхождение в терминах, содержащихся в УПК: «момент задержания» и «момент фактического задержания». Так, исходя из смысла ст. 5 УПК (п. 11), задержанием подозреваемого является мера, которую применяют органы следствия, дознания не более, чем на 48 часов с того момента, когда лицо было фактически задержано по подозрению в совершении им преступления. Далее, в п. 15названной выше статьи приводится понятие фактического задержания, которое, как уже отмечалось выше, является лишением фактической свободы передвижения.

   Но во многих случаях в правоприменительной практике в протоколе должностными лицами время задержания подозреваемого указано как то время, когда он был доставлен к следователю (дознавателю). Условно данный момент именуют «процессуальное» задержание.
  
Очень часто со стороны подозреваемых обжалуется исчисление срока их задержания. Обжалование происходит в случае, если имеются несоответствия времени «фактического» и «процессуального» задержания.

   Указанная проблема расхождения фактического и процессуального времени задержания является своеобразным «правовым вакуумом», очень давно находящаяся на обсуждении ряда авторов. Однако и на сегодняшний день мы до сих пор не можем наблюдать положительную динамику в законодательстве по данному вопросу.

   Но такой пробел в законодательстве может привести и к негативным процессуальным последствиям: так, суд может признать доказательства недопустимыми при условии указания следователем в протоколе процессуального времени, а не фактического. Учитывая данное обстоятельство, важно предотвратить подобные ситуации с доказательствами, исчисляя время задержания подозреваемого с момента его фактического задержания, основываясь на буквальном толковании п. 11 и п. 15 ст. 5 УПК РФ.

   Но рассмотрим также и иные взгляды на данную проблему. К примеру, по мнению М.Е. Токаревой, нельзя рассматривать как составной элемент уголовно-процессуального задержания фактический захват подозреваемого неуполномоченным на производство процессуальной деятельности сотрудником правоохранительного органа или иного лица, а также доставление к следователю (дознавателю) [2]. А вот согласно позиции, которой придерживается С.В. Шевелева, элементом процессуального задержания  не могут быть действия потерпевших, свидетелей и иных лиц, связанные с захватом и доставлением лица. Что касается задержания фактического, то по мнению указанного автора, им правильнее всего считать тот период времени, когда лицо лишилось возможности свободного передвижения, но данное действие по отношению к нему обязательно должно быть осуществлено только со стороны уполномоченных сотрудников правоохранительных органов [3].

   Полагаем, что данное понимание фактического задержания, которого придерживаются названные выше авторы, не совсем верно. Безусловно, УПК РФ нигде не закрепляет право обычных граждан на задержание лица, которое подозревается в совершении преступления, вместе с тем, в УК РФ, наоборот, такое право предоставлено любому субъекту (не обязательно сотрудникам правоохранительных органов). Ярким примером является статья 38, в которой речь идет о причинении вреда при задержании (под задержанием понимается фактически задержание того лица, которое совершило преступление, и само задержание было произведено с целью доставить подозреваемого в правоохранительные органы). Однако важно при этом понимать, что применение задержания должно быть обоснованным: т.е., если иными мерами доставить лицо было невозможно, а также причиненный вред не носил серьезного характера.

   О праве на фактическое задержание со стороны частных лиц в своих трудах речь вели многие известные ученые-процессуалисты. Такие действия являются общественно полезными, поскольку из направленность – исключительно пресечение преступления и лишение преступника возможности скрыться [5]. В связи с этим, считаем, что в УПК РФ просто необходимо внести изменение, касающееся именно права граждан на фактическое задержание. Это позволит привести в нормативное соответствие УК И УПК РФ, а также поможет сделать наиболее ясным процедуру исчисления срока задержания.

   Некоторыми авторами момент задержания определяется как задержание процессуальное: со стороны правоохранительного органа принимается решение о взятии подозреваемого под стражу (вначале лицо объявляется подозреваемым), а затем задержание оформляется протоколом . Указанной позиции придерживается Р. Абдрахманов. Автор аргументирует свою точку зрения тем, что правовые последствия могут возникать лишь на основании соответствующих процессуальных документов (т.е. обязателен протокол задержания) [4].

   Однако, на наш взгляд, подобная позиция не соответствует УПК: во-первых, отсутствует необходимость в разъяснении понятия фактического задержания, ведь достаточно тогда будет определить лишь момент составления протокола, т.е. задержание будет всегда строго «процессуальным», во-вторых, сам факт задержание (т.е. фактический захват лица), может остаться нерегулируемым, хотя на практике нередко возникают такие обстоятельства, которые значительное увеличивают время доставления подозреваемого к следователю (погодные условия, аварии и т.п.). Указанная позиция порождает еще одно несоответствие в уголовно-процессуальном праве: так, если мы полностью признаем действительным лишь процессуальное задержание, исключив момент фактического захвата лица, то тогда получается, что право на защиту у подозреваемого возникает лишь с момента процессуального оформления его задержания. Получается, что при фактическом задержании и во время доставления до органа следствия или дознания, лицо полностью беззащитно. Но на сегодняшний день такое положение дел уже было признано неконституционным. И в УПК, в ст. 49 (п.3. ч.3) закреплено правило о допуске защитника к участию в деле именно с момента фактического задержания лица, которое подозревается в совершении преступления. Здесь законодатель вполне справедливо связал задержание с фактическим лишением свободы передвижения лица, а не со моментом, когда будет составлен соответствующей протокол.

   Таким образом, подводя итоги, мы пришли к выводу о необходимости поиска новых подходов в решении рассматриваемой проблемы.

   Речь идет не только об органах расследования, уполномоченных производить уголовно-процессуальное задержание, но и о сотрудниках полиции, других правоохранительных органов, непосредственно производящих так называемое фактическое задержание или захват и доставление задержанных к следователю, дознавателю. Противоречивое регулирование данного института создает трудности для всех должностных лиц, как на этапе фактического захвата, так и на этапе его процессуального оформления.

   Очевидно, что уголовно-процессуальное задержание, являясь процессуальным институтом, должно применяться после возбуждения уголовного дела, о чем указано в действующем законодательстве. С другой стороны законодатель закрепляет такие основания задержания и порядок их использования, которые больше определяют полномочия сотрудников правоохранительных органов, обеспечивающих правопорядок и безопасность, чем компетенцию следователя и дознавателя.

  Список литературы
  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 02.08.2019).
  2. Меры процессуального принуждения в досудебном производстве по уголовным делам / Под ред. М.Е. Токаревой. М.: Юрлитинформ, 2005. С. 35 - 36.
  3. Шевелева С.В. Уголовно-процессуальное принуждение, связанное с физическим воздействием, и гарантии его законности и обоснованности: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 87 - 89.
  4. Абдрахманов Р. Проблемы уголовно-процессуального задержания // Законность. 2003. N 3. С. 21 - 22.
  5. Кемаева В.Н. Проблемы фактического задержания лица подозреваемого в совершении преступления // Научные открытия 2016: Сб. ст. XII научн.-практ. конф. – Науч. центр «Олимп», 2016. – Кемаева В.Н. Проблемы фактического задержания лица подозреваемого в совершении преступления // Научные открытия 2016: Сб. ст. XII научн.-практ. конф. – Науч. центр «Олимп», 2016.
  6. Коротков А.П., Тимофеев А.В. 900 ответов на вопросы прокурорско-следственных работников по применению УПК РФ: Комментарий. М.: Издательство "Экзамен", 2004. С. 165 - 166.
  7. Тетерин О.А. Проблемы правового регулирования задержания подозреваемого в уголовном судопроизводстве // Экономика, социология и право. – 2016. – № 11.
  8. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.И. Радченко. М.: Юридический Дом "Юстицинформ", 2003. С. 220.


Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Календарь
«    Май 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31