Безналичные денежные средства и криптовалюта: сравнительное-правовой анализ юридической сущности

Безналичные денежные средства и криптовалюта: сравнительное-правовой анализ юридической сущности


Фуенсун Анастасия Дмитриевна, магистр юридических наук
Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

Аннотация. В эпоху интенсивного развития цифровых технологий актуальными формами реализации потребностей гражданского оборота является осуществление платежей и переводов денег с использованием информационно-коммуникационных технологий. Появление в последние десятилетия одного из инструментов проведения электронных транзакций — «электронных денег» — повлекло для некоторой части общества непонимание вопросов правовой сущности различных способов электронных платежей и переводов, их сходств и различий и т. п. Цель работы — исследование вопросов о развитии электронных платежей и переводов и их соотношении с электронными деньгами. Системный анализ применяемых в настоящее время способов электронных платежей посредством банковских карточек и иных форм безналичных денежных операций позволил автору обосновать позицию об их существенных отличиях от электронных денег, а также о соотношении электронных и традиционных денег. В результате анализа соотношения таких объектов гражданских прав, как деньги и денежные средства, резюмировано, что электронные деньги следует относить к безналичным денежным средствам в электронной форме. Существенным отличием электронных денег от иных электронных платежей автор называет отсутствие необходимости открытия счета в банке, необходимость системы электронных денег, а также возможность расчетов ими за любой товар, работу, услугу с любым контрагентом, а не только с лицом, выпустившим электронные деньги. На примерах различных стран рассмотрены перспективы дальнейшего развития государственных электронных денежных систем.

Ключевые слова: безналичные деньги, электронные платежи и переводы, банковская платежная карта, электронные деньги, эмиссия, информационно-коммуникационные технологии, электронный кошелек, криптовалюта.

   Криптовалюты представили новую альтернативу обмену товарами и услугами, отказавшись от государственных бумажных денег. Эти виртуальные валюты вызвали беспокойство и своевременное внимание со стороны нескольких стран после их дебюта в плодотворной работе Сатоши Накомото «Система одноранговой электронной наличности» в 2008 году. В сфере криптовалют возникли дополнительные сложности с момента появления частных игроков, таких как поскольку гигант социальных сетей Facebook представил криптовалюту Libra в 2019 году, бросив вызов мировой финансовой индустрии. В то время как страны по всему миру стремятся законодательно регулировать использование криптовалют, Детский фонд Организации Объединенных Наций, признавая преимущества криптовалют, объявил: самые высокие вложения в криптовалюту для финансирования стартапов в развивающихся и развивающихся странах. Эти инвестиции значительно улучшат работу, проводимую в этих странах, особенно в тех, которые сильно пострадали от COVID-19. Между тем, президент России Владимир Путин 31 июля 2020 года подписал первый из многих законов, регулирующих операции с цифровыми финансовыми активами в России, что позволяет совершать операции с использованием цифровых финансовых активов с начала следующего года. Тем не менее, чтобы изучить значение этого закона, крайне важно понять историю отношений между российскими регулирующими органами и российской криптоиндустрией как "американские горки".

   Россия не новичок на рынке криптовалют, и это очевидно из огромного количества проектов первоначального предложения монет (ICO), которые ежегодно исходят из России. Однако даже при процветающей криптоиндустрии российские регулирующие органы поддерживают бурную связь с ландшафтом виртуальной валюты. Его отношения любви-ненависти с любой валютой, кроме рубля или другой государственной валюты, ограничивают объем и будущий охват криптовалют, а также ожидаемый доход за счет прироста капитала от скачка криптоактивов год за годом.

   С первых дней широкого распространения криптовалюты в России регулирующие органы и политики не желали мириться с изменениями в своей вековой государственной денежной системе. Некоторые даже рассматривают криптовалюту как нечто вроде пирамидальных схем. Однако в последнее время отношение российских регуляторов к криптовалютам превратилось в нечто более многообещающее. Все это благодаря Владимиру Путину и его новой цифровой экономической стратегии, которая обещает пересмотреть законодательство о цифровых валютах. Последний отчет Кремля о взглядах Кремля на криптовалюту поддерживает цель Путина - стимулировать криптоактивы при сохранении контроля над каждой транзакцией, происходящей на территории. Этот транзит будет работать в тандеме с «Суверенный Интернет России»- закон Госдумы, который закроет интернет-инфраструктуру России, направляя интернет-трафик через назначенного им агента, Роскомнадзор. Преследуя эту цель сохранения контроля, Россия ужесточила правила, чтобы обеспечить суровые наказания за операции с криптовалютой, которые государство считает незаконными. Все это отражает подвижный характер крипто-прошлого России, намекая на надвигающуюся турбулентность.

   Недавнее решение Думы по криптовалютам возобновило дискуссии о правовом статусе криптовалют в стране. Местное государственное информационное агентство Regnum сообщило 22 июля 2020 года  о  решении российского законодательного органа принять закон «О цифровых финансовых активах». Законопроект дает юридическое определение цифровых финансовых валют. Согласно новому законопроекту о цифровых финансовых активах , цифровые валюты представляют собой набор цифровых наборов данных, которые могут использоваться в качестве метода оплаты или инструмента инвестирования, при этом ни одна центральная сторона не берет на себя ответственность, за исключением операторов и узлов, изменяющих система. По сути, владение криптоактивами будет рассматриваться как  налогооблагаемая собственность. Более того, законопроект о цифровых финансовых активах, который рассматривался с момента его первого раунда дебатов в 2018 году, оказался в подвешенном состоянии, тем самым поставив под угрозу всю российскую криптоиндустрию. Хотя недавно принятый законопроект воспринимается как нейтральный, признающий криптоактивы как форму собственности, тем самым узаконивая криптовалюты, они по-прежнему не могут быть приняты в качестве средства платежа. Законопроект, по сути, вынуждает российскую криптоиндустрию расширять свои операционные процедуры, разрешая выпуск  стейблкоинов , привязанных к фиатным валютам, таким как доллар США. Кроме того, закон устанавливает, что Банк России, центральный банк России, будет  контролировать  выпуск новых цифровых валют в стране.

   С момента объявления Путиным о принятии закона о приверженности криптовалюте российские законодатели предприняли несколько основных шагов по  созданию инфраструктуры для регулирования цифровых валют. К ним относятся, среди прочего, поддержка предприятий, специализирующихся на блокчейне, надзор за ICO, налогообложение крипто-майнеров. Наиболее значительным из них является премьера поддерживаемой государством криптовалюты  CryptoRuble. Хотя детали от соответствующих властей остаются расплывчатыми, официальные данные намекают на поддерживаемую государством криптовалюту, выпущенную правительством; более того, его нельзя добывать. Кремль сможет регулярно отслеживать цифровой рубль, как и фиатную версию. Несмотря на то, что он основан на блокчейне, уровень централизации CryptoRuble нельзя недооценивать, что позволяет Кремлю восстановить контроль над своей государственной денежной системой. Этот шаг хоть и интересен, но, похоже, является еще одним средством удержания власти над российской публикой.

   После появления криптовалют в большинстве стран были приняты законы об использовании и неправомерном использовании цифровой валюты. Немногие остаются в стороне, не признавая криптоактивы и не отрицая их применимости. Однако такие страны, как Япония и Австралия , приняли криптовалюту в качестве законного платежного средства и имеют соответствующее законодательство, регулирующее их использование в стране. Между тем, Швейцария и несколько стран-членов ЕС признали их законность, но с некоторыми ограничениями в определенных контекстах. В то время как страны Северной Америки любят США . и Канада рассматривают криптовалюты как форму ценных бумаг, правительство Китая фактически запретилоиспользование криптовалют. Тем не менее, интересно отметить попытку Китая создать суверенную цифровую валюту, которая находится в центре внимания с начала 2020 года. Россия остается в уникальном положении, находящемся между признанием и отрицанием одновременно.

   Россия была очень динамичным игроком на рынке криптовалют с момента появления криптовалют. Однако центральный банк России снова и снова сомневался в том, чтобы поставить криптовалюты наравне с государственной денежной системой, тем самым отрицая ее интеграцию с одобренными государством фиатными валютами. Посредством этого нового закона Владимир Путин и другие благотворители в Государственной Думе инициировали политику регулирования транзакций с использованием цифровых валют при сборе налогов на эти криптоактивы. Усилия Кремля по внедрению своей криптовалюты CryptoRuble можно рассматривать как попытку уклониться от усиления западных санкций в отношении страны - тактика, которую пытались использовать другие авторитарные страны, создавая свои собственные криптовалюты, такие как Венесуэла. или накапливая криптовалюту для покупок на черном рынке, как в Северной Корее . Однако рост криптовалют все еще находится на начальной стадии и изменил наше представление о деньгах и платежах за товары и услуги.

   Россия находится на этапе, когда страна осознала ценность участия в нефиатных операциях, обеспечивая при этом контроль над денежно-кредитной политикой. Хотя криптовалюты не станут заменой традиционному российскому фиатному рублю, недавнее законодательство о счетах за цифровые финансовые активы может оказаться выгодным для растущей криптоиндустрии в стране.

   В экономической литературе, которая под цифровыми деньгами означает любую систему хранения денег, использующую современные технологии, например деньги, хранящиеся в электронном кошельке, не принято отличать криптовалюту (далее КВ) от электронных денег (далее ЭДС). Такое отношение к объединению ЭДС и КВ нашло своих сторонников среди гражданского населения, многие из которых считают, что ЭДС и КВ - это одно и то же, или КВ - это разновидность ЭДС. Другие представители юридической науки придерживаются противоположного подхода, не находя между этими категориями ничего общего. Обе позиции воспринимаются в литературе как аксиоматические, не требующие доказательств, и поэтому ни одна из них не может быть признана обоснованной. Однако оба инструмента широко используются в международной и национальной практике, и их можно анализировать и сравнивать.



   Основными общими чертами ЭДС и КВ являются, во-первых, форма их существования, во-вторых, обязательное использование электронных платежных средств для их оборота, в-третьих, удаленность платежей и, в-четвертых, учетная информация о сумме денежных средств без открытия банковского счета. Именно этими характеристиками, помимо других характеристик, ЭДС и КВ отличаются от других более привычных нам видов денег - наличных и безналичных, которые существуют в материальной форме (в случае наличных денег) или могут быть преобразованы в материальную форму ( в случае наличных денег) безналичных денег), для которых это не обязательно, в то время как это возможно для безналичных денег, использование электронных средств платежа и расчет по которым всегда осуществляется (для наличных) или может осуществляться (за безналичные деньги) при прямом контакте владельца денег с конкретным лицом. Что касается учета информации, то безналичный учет денег может осуществляться как с открытием банковского счета, так и без него.

   И ЭДС, и КВ по своим физическим параметрам являются нематериальными, бестелесными товарами, не имеющими физической оболочки, что отличает их от вещей в их классическом цивилистическом понимании. Их оборот осуществляется не бумажными банкнотами, а с помощью компьютерной техники, т.е. расчет по ним, в отличие от наличных и безналичных денег, может осуществляться исключительно с использованием электронных платежных средств.

   Еще одна общая черта ЭДС и КВ, которая связывает их с безналичными деньгами, - это наличие письменных доказательств их существования в физическом мире. Существование обоих инструментов подтверждается электронной записью, которая защищена системой кодов и паролей (которые необходимы для входа в электронную торговую платформу и электронный кошелек). Эта запись не является самими ЭДС или КВ, это всего лишь свидетельство их существования. Такие записи являются не самим объектом, а доказательством его существования.

   Следовательно, ни КВ, ни ЭДС не являются информацией (код, пароль или запись). По своим характеристикам (полезность, экономическая ценность и т. д.) ЭДС и КВ близки к объекту гражданского права, например, к собственности. Исходя из этого, их общая собственность может быть названа правовой природой, однако категория «собственность» неоднородна (в ней можно выделить вещи, квази-вещи и другие товары), а место ЭДС и КВ в системной собственности должны быть определены и доказаны. 

   Кажется, доказанным, что ЭДС относится к другим товарам, среди которых в ст. 128 ГК РФ (далее - ГК РФ) именуются имущественные права, бездокументарные ценные бумаги и безналичные деньги. Поскольку указанный список сформулирован в стандарте как открытый, он может быть расширен.

Место КВ в системе объектов гражданского права в настоящее время активно обсуждается. Представляется, что КВ нельзя отнести к иному имуществу в том виде, в каком это понимается действующим Гражданским кодексом Российской Федерации. Более того, КВ нельзя отнести к ЭДС. Это положение подтверждается принципиальными различиями между ЭДС и КВ, которые можно проводить по следующим критериям:

   1. По правовому характеру. На первый взгляд, юридическая природа - общая черта анализируемых категорий. Большинство исследователей определяют это через квалификацию ЭДС и КВ как права обязательства (права требования) и относят их к другой собственности. Однако некоторые ученые-граждане справедливо отмечают, что «криптовалюты сами по себе не являются правами и не подтверждают никаких прав, их рассмотрение в качестве прав собственности трудно представить».

   Право требовать подразумевает наличие обязательства, а именно. отношения между кредитором и должником, в соответствии с которыми кредитор имеет право требовать от должника определенного поведения, при этом последний обязан выполнить это действие. Что касается электронных денег, то эта правовая связь, несомненно, существует: клиент (физическое или юридическое лицо) имеет право запросить перевод электронных денег у оператора по переводу электронных денег, а последний обязан передать электронные деньги физическому лицу. уточняется заказчиком.

   Однако, что касается аннотации, эта связь не видна. Владелец, например, биткойнов не имеет права требовать от кого-либо каких-либо позитивных действий (передача права собственности, передача и т. д.). Даже если он передает учебную программу кому-то другому, поскольку в этом случае он пользуется правом распоряжаться, а не требовать (в этом случае он имеет право на «свои акции», а не на действия кого-либо, кто может удовлетворить интересы владельца биткойна).

   Как и любой собственник, он вступает в реальные правоотношения и может требовать не нарушать его полномочия владения, пользования и распоряжения, т.е. делать вид, что не нарушаете действующее законодательство, в том числе уголовное, административное (не фальсифицируйте действия, не совершайте мошеннических действий) и гражданское (не нарушайте свои имущественные права в отношении КВ). Такие отношения не могут быть признаны относительными, а значит, обязательными, поскольку у собственника КВ нет конкретного контрагента, абсолютно все третьи лица обязаны не нарушать его права. Следовательно, владелец резюме не может быть признан кредитором и не имеет должника.

   Следовательно, если правовая природа ЭДС обязательна, в отношении ВЧ можно сделать противоположный вывод - о ее статусе юридической собственности.

   2. В круг возможных сделок, предметом которых является инструмент. Владение ЭДС позволяет его владельцу совершить с ЭДС только одну сделку - заключить договор о передаче ЭДС. Иные гражданско-правовые договоры (дарение, купля-продажа и т. д.). Объектом которых могут быть только вещи, в отношении ЭДС не заключаются.

   Возможность совершения той или иной сделки в настоящее время не регулируется в отношении КВ, но анализ сложившихся общественных отношений, которые призваны регулировать закон, позволяет сделать вывод, что именно такие сделки могут быть предметом одна вещь. Таким образом, в отличие от ЭДС, КВ можно продать, отдать, обменять и т. д.

   В то же время не исключено, что не исключен расчет с использованием КВ для определенных льгот. Однако это не означает, что КВ одновременно выполняет функции денег: натуральный расчет характерен, а не исключение для сделок, договор обмена - это вид договора, предусмотренный Гражданским кодексом Российской Федерации, а что касается функции накопления, то в современных экономических условиях она может выполняться не только деньгами, но и некоторыми вещами особой или повышенной ценности (золото, недвижимость и т. д.). Это сравнение позволяет нам сделать вывод о разграничении ЭДС и КВ и по следующему критерию.

   3. По отношению к деньгам. Под ЭДС понимаются деньги (денежные средства) как по российскому законодательству, так и по существу. Что касается биографических данных, то последнее на данном этапе в большей степени используется населением для накопления и предпочтительной формы встречного бронирования для транзакций для определенных групп людей. Как отмечается в литературе, КВ «служит средством расчета не из-за своих технических характеристик, а потому, что существует определенное сообщество людей, использующих эти счетные единицы в своих расчетах». Эта ситуация нестабильна и может коренным образом измениться (в обе стороны) на следующем этапе развития общества и экономики. Законодательное отношение (и отношение властей) к резюме также не дает оснований квалифицировать резюме как средство расчета и оплаты, то есть деньги.

   4. По способу создания инструмента. Чтобы создать ЭДС, клиент должен сначала предоставить оператору ЭДС другой вид денег (наличные или безналичные). Такое положение дает право требовать от заказчика.

   КВ создается по-другому. Есть два способа создания КВ-прав:

   1) создание (майнинг);
   2) на основании договора.

   Такие методы перехода (по сути, наличие как первичных, так и производных методов перехода) приближают резюме к вещи, а право на резюме приближает имущество (право собственности). Как и создание вещей, создание КВ требует человеческих, финансовых, производственных и других ресурсов.

   Таким образом, указанные выше различия между ЭДС и КВ позволяют сделать следующий вывод: если ЭДС относится к другому имуществу и деньгам, то КВ по своей правовой природе ближе не к другому имуществу, а к вещам, и они не являются деньгами. В то же время следует отметить, что в КВ нет такой принципиальной черты для вещи, как материальность. Однако этого нельзя считать достаточным для категорического исключения резюме из числа вещей, тем более что гражданское право знает такую категорию, как квази-вещи. Категория «квази-вещь» не была однозначно выделена и изучена в российском гражданском праве, хотя и часто используется. Квази-вещи - это такие объекты, которые не соответствуют всем характеристикам (чаще всего не соответствуют одной из характеристик), наличие которых традиционно считается необходимым для того, чтобы товар был квалифицирован как вещь, но по своей сущности или по воле законодателя, с помощью метода художественной литературы, они относятся к вещам.

   Некоторые квази-вещи прямо по закону называются вещами (например, документарные ценные бумаги и денежные средства в статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации числятся среди вещей, хотя по своей сути они не могут быть признаны вещами). Другие квази-вещи (чаще всего не имеющие ограниченной физической оболочки, например, электрическая и другие виды энергии) обычно называются в доктрине и на практике вещами.

   Подобный вывод о присвоении КВ вещам, а не иному имуществу (или обязательственным правам) все чаще распространяется в литературе, но еще не оформился в устоявшуюся единую позицию. Чаще всего говорят о схожести правового режима КВ и вещей, ряд авторов отмечают функциональную эквивалентность КВ порядковым ценным бумагам (то есть документальным ценным бумагам, связанным, согласно ст. 128 ГК РФ, к вещам). Также существует прямое мнение, что КВ следует отнести к категории вещей.

   Кажется, логичным и оправданным квалифицировать резюме как квази-вещь. Поэтому попытка создать «единое законодательство» и сломать юридические теории и конструкции, существовавшие на протяжении многих веков, представляется неэффективной. Появление резюме в гражданском обороте не требует кардинальных изменений в законодательстве, особенно в Гражданском кодексе Российской Федерации, и пересмотра принятых и сделанных классическими образцов дизайна, поскольку для этого явления не требуются другие модели, кроме существующих: имущество, другое имущество, вещь, почти вещь.

   Из существенного различия, указанного между ЭДС и КВ, следуют другие, более частные, которые должны быть представлены в виде таблицы, включая указанные выше знаки (таблица 1). 

Таблица 1 - Сравнительный анализ ЭДС и КВ

1

Вид объекта гражданских прав

Имущество

Имущество

2

Форма существования

Нематериальная (электронная)

Нематериальная (цифровая, криптографическая)

3

Обязательность использования ЭСП

Обязательно

Обязательно

4

Виды применяемых ЭСП

Предоплаченные карты, электронный кошелек, онлайн-банкинг, др.

Электронный кошелек

5

Возможность личного обращения к контрагенту при осуществлении расчетов

Отсутствует (дистанционный характер расчетов)

Отсутствует (дистанционный характер расчетов)

6

Необходимость и возможность открытия банковского счета

Отсутствует

Отсутствует

7

Доказательства существования

Совокупность записей в базе данных

Совокупность записей в базе данных

8

Правовая природа

Иное имущество (обязательственное право)

Квазивещь

9

Круг возможных сделок, предметом которых выступает инструмент

Только одна сделка — договор о переводе ЭДС

Любые сделки, объектом которых может быть вещь

10

Соотношение с деньгами

Является видом денег

К деньгам не относится

11

Способ создания/приобретения

Предварительное предоставление денег оператору по переводу ЭДС

1) майнинг (создание/переработка)

2) договор

12

Правовая квалификация перевода/перечисления

Одна из форм безналичных расчетов

Предоставление по договору (в том числе встречное)

13

Степень идентификации участников отношений

Две стороны сделки (договора о переводе ЭДС) идентифицированы и персонифицированы между собой и в отношениях с третьими лицами. Также известным является и третье лицо — получатель платежа

Анонимность сторон

14

Структура взаимоотношений субъектов

Опосредованные взаимоотношения (взаимоотношения плательщика и получателя опосредованы фигурой посредника — оператора по переводу ЭДС)

Непосредственные взаимоотношения (непосредственные взаимоотношения между плательщиком и получателем)

15

Система расчетов (наличие центра, в руках которого сосредоточивались бы все операции и вся информация о них)

Централизованная (формирование платежной системы, состоящей из операторов по переводу ЭДС, участников платежной системы и т.д.)

Децентрализованная

16

Условия осуществления перевода/перечисления

Заключение договора с оператором по переводу ЭДС

Наличие заинтересованных сторон в едином виртуальном пространстве

17

Цель перевода/перечисления

Только для исполнения обязательства по оплате товаров, выполнения работ, оказания услуг

Любые цели


   Указанный перечень отличий ЭДС и КВ, несомненно, не является исчерпывающим и может быть продолжен. Важным выводом предпринятого сравнения являются тезисы о сущностном несовпадении категорий "ЭДС" и "КВ" и недопустимости их смешения.

   Таким образом, КВ и ЭДС не являются ни сходными, ни общим и частным явлениями, а представляют собой совершенно отличные категории, обладающие разной правовой природой и подчиненные разным правовым режимам.

Список литературы

   1. Абрамова Е.Н. Электронные денежные средства как непоименованный объект гражданских прав / Е.Н. Абрамова // Хозяйство и право. 2019. - N 7 - (474). С. 3 — 15.
   2. Кузнецов Ю.В. Криптоактивы как документарные ценные бумаги / Ю.В. Кузнецов // Закон. 2018.  - N 9. -  С. 96 — 105.
   3. Новоселова Л.А. О правовой природе биткоина / Л.А. Новоселова // Хозяйство и право. 2017. - N 9 - (488). С. 3 — 16.
   4. Савельев А.В. Криптовалюта в системе объектов гражданских прав // Закон. 2017.  - N 8. -  С. 136 — 153.
   5. Саженов А.В. Криптовалюты: дематериализация категории вещей в гражданском праве // Закон. 2018. -  N 9. -  С. 106 — 121.
   6. Санникова Л.В. Правовые аспекты применения технологии распределенных реестров для формирования новой среды доверия в обществе / Л.В. Санникова, Ю.С. Харитонова // Гражданское право. 2018.  - N 5.  - С. 3 — 8.
   7. Толкачев А.Ю. Криптовалюта как имущество — анализ текущего правового статуса / А.Ю. Толкачев, М.Б. Жужжалов // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018.  - N 9. -  С. 91 — 135.
   8. Федоров Д.В. Токены, Криптовалюта и смарт-контракты в отечественных законопроектах с позиции иностранного опыта / Д.В. Федоров // Вестник гражданского права. 2018.  - Т. 18. -  N 2.  - С. 30 — 74.


Гость, оставите комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Информация от партнеров