Акты конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации


Аннотация. Статья посвящена исследованию актов конституционных судов субъектов РФ, как источника права приводятся мнения различных авторов по данному вопросу, подчеркивается дискуссионность темы в современных условиях.

Ключевые слова: конституционные (уставные) суды субъектов, решения конституционных судов, конституционный контроль, правотворчество, правоприменительная практика, судебный прецедент, источник права. Автора также рассматривает роль уставных судов субъектов РФ в качестве законодателя.

   За последнее время в России мы наблюдаем формирование механизма, обеспечивающего конституционность федерального и регионального законодательства. Огромную роль в данном вопросе играет конституционно-судебный контроль, как один из важнейших правовых инструментов, действующий наряду с президентским вето, прокурорским надзором, а также согласительными процедурами, применяющихся с целью решения разногласий между органами власти различных уровней [1].
В чем же особенность и уникальность решений КС РФ и уставных судов ее субъектов? Попробуем разобраться в данном вопросе. Так, при всем существующем многообразии механизмов, обеспечивающих верховенство Конституции на территории РФ, ведущая роль принадлежит по праву решениям, выносимым Конституционным Судом. Такие решения обладают нормотворческим характером, обязательны для исполнения всеми субъектами, кроме того, они наделены такой юридической силой, которая способна толковать нормы Основного закона, оценивать практику правоприменения, а также дисквалифицировать акты федерального и регионального законодательства, не соответствующие Конституции. Все это придает решениям КС РФ довольно высокий авторитет. Исходя из этого, можно фактически считать такие решения нормами Конституции в динамике.

   Давно известно, что правовая природа решений КС РФ вызывает множество дискуссий в юридической науке. Наиболее острым, имеющим большую актуальность, вопросом, является вопрос о статусе таких решений: можно ли их признавать официально источником права или же нет.  
Если проанализировать законодательство о конституционных судах субъектов РФ (их еще называют уставными), то можно выделить следующие признаки, которыми обладают их постановления:

   - официальность НПА, выносимого от имени субъекта РФ;
   - особая форма принятия: данные НПА принимаются в процессе конституционного судопроизводства;
   - окончательный характер НПА (невозможность обжалования);
   - обязательность для исполнения всеми субъектами;
   - непосредственное действие: принятый КС субъекта нормативный акт не нуждается в каком-либо утверждении о стороны должностных лиц или органов;
   - обязательная официальная публикация такого акта;
   - невозможность преодоления юридической силы вынесенного решения путем повторного принятия акта, который ранее уже признавался не соответствующим Конституции субъекта [2].

   Рассмотрим существующие на сегодня позиции ученых, существующие в юридической литературе относительно юридической природы актов КС субъектов. Одни полагают, что суды не могут заниматься правотворчеством, так как это – не сфера их компетенции (в частности, такого мнения, придерживается А.С. Шабуров). Ученый основывает свою позицию на том, что в российской правовой системе нет понятия прецедента как источника права [3].

   Однако современная наука предлагает вариант решения такого явного противоречия: вынесенные Судом субъекта предписания следует относить не к нормам, а к правовым положениям, имеющим юридическое значение. Такой вариант означал бы, что в решения х конкретных ситуаций правоприменителям следует принимать во внимание содержание правовых положений, руководствуясь ими. Что касается органов законотворчества, то в их обязанности входит отслеживание практики правоприменения и своевременная корректировка законодательства.

   Существуют и другие точки зрения. Так, согласно В.С. Нерсесянцу, решения КС о признании конкретного НПА не соответствующим Конституции, представляют собой акт правоприменения [4]. Отмена действия неконституционного НПА производится непосредственно законодателем, а не Судом, ведь Суд, вынося решение, дает лишь законное основание для отмены не соответствующего Конституции акта.

   Другие ученые настаивают на придании решениям КС характера источника права. Так, Ю.В. Гаврюсов называет решения КС субъектов РФ правовыми источниками, хотя и очень специфическими. Так же, как и для решений КС РФ, законом установлена общеобязательность решений уставных судов субъектов РФ, а сами суды наделены правом принятия таких решений[5]. По мнению отдельных авторов, решения уставных судов наделены свойством не только установления, но и изменения, и даже отмены норм права. Если путем принятия решения акт в целом или его некоторые положения утратили юридическую силу, то он (они) будут исключены из источников права субъекта РФ, т.е. фактически отменяются. Вышеизложенное позволяет говорить о том, что свойства нормативности все-таки присуще решениям уставных судов субъектов РФ.

   Разделяет похожую позицию и Ф.Х. Мухаметшин [6], который также относит решения КС к источникам права, аргументируя свое мнение тем, что такие решения – окончательны, не подлежат дальнейшему пересмотру, т.е. по сути, они – стабильны, устойчивы. Более того, решения уставных судов субъектов несут в себе все правовые признаки – непосредственное действие характер правовой нормы, наделены юридической силой, обязательны для всех.

   Но каким образом подобный подход способен в полной мере раскрыть юридическую природу решений КС субъектов? Полагаем, что он лишь усугубляет ситуацию. Поясним: суды в любом случае не наделены правом законотворчества, поскольку в России, согласно Конституции, данная прерогатива отдана законодательной власти, ведь в противном случае нарушился бы принцип разделения властей. Кроме того, полномочия уставных судов сводятся к тому, чтобы лишь выявить факт соответствия того или иного закона Конституции (или уставу) субъекта РФ, а закон в любом случае – выше по юридической силе, чем решение Суда. Конституционные суды субъектов РФ должны осуществлять контроль за конституционностью законов, но никак не образовывать новые нормы права, что и отличает их от иных органов власти – представительных и исполнительных. Здесь возможно упомянуть лишь корректирующую функцию уставных судов, поскольку они исправляют уже готовые, имеющиеся в правовой системе, акты[7].  И, наконец, в случае, если все-таки дать официальный статус источника права постановлениям КС субъектов РФ, то какая же функция останется в ведении законодательных региональных органов?

   В довершение ко всему, отметим, что в России действует континентальная правовая система, которая, как уже говорилось выше, не признает прецедент источником права. Такой подход возник далеко не случайно и имеет, по нашему мнению, под собой веские основания. Предположим, что решения уставных судов официально признаны источником права в РФ, т.е., имеют равную силу с законами. Тогда может возникнуть вопрос о том, какие именно нормы устанавливаются решениями КС  субъектов? Возьмем постановление о толковании конституции какого-либо субъекта РФ: оно не меняет никаким образом существующую норму закона, т.е. не создает ничего нового. Его назначение заключается лишь в разъяснении уже сформулированного в норме правила. Более того, непонятно, на каком законодательном уровне находятся определения, а также решения уставных судов субъектов, принимаемые непосредственно при рассмотрении дела, но при этом не затрагивающие самого существа дела [2].

   Опираясь на вышесказанное, можно сделать вывод о том, что у конституционных судов субъектов РФ есть право лишь на юридическую оценку того или иного нормативного акта на предмет его конституционности (речь идет о соответствии Конституции субъекта). Но даже если НПА будет признан судом не соответствующим Конституции субъекта, полностью или в части, данное обстоятельство не повлечет за собой принятие новой нормы, поскольку, как уже отмечалось выше, это – исключительная компетенция законодателя.

   Относительно недавно научные источники стали использовать все чаще понятие «правовая позиция» органов конституционной юстиции. Но стоит обратить внимание, что в рассматриваемом нами случае постановление КС субъекта РФ отличается от данного понятия. Этому есть объяснение: так, постановлением Суда может быть его решение, состоящее традиционно из трех частей – вводная, описательно-мотивировочная и резолютивная [7]. А вот если мы говорим о правовой позиции уставного суда,  то таковой будет являться уже сформулированное им конкретное правило, в основе которого лежит правовая аргументация. Причем данное правило будет иметь общеобязательное значение и являться особым источником права нормативно-императивного характера.

   Уставным судом субъекта РФ при принятии решения по существу дела производится оценка акта всесторонне: Суд принимает во внимание буквальный смысл, а также смысл, который несет в себе официальное толкование того или иного НПА, либо сложившаяся практика правоприменения. Кроме того, учитывается место рассматриваемого НПА в общей системе правовых актов. Вышеперечисленное не представляется возможным, если Судом не будет сформулирована правовая позиция по рассматриваемому вопросу.

   Не только постановления КС субъекта РФ, но также и определения об отказе в принятии дела к рассмотрению, могут содержать в себе правовые позиции Суда. Конституционный (уставный) суд субъекта РФ, отказывая в принятии обращения к рассмотрению, тем не менее, решает конституционно-правовую проблему по существу.
Таким образом, под правовой позицией суда подразумевается оценка и трактовка судом той или иной правовой нормы, тогда как постановление конституционного (уставного) суда подразумевает оценку и трактовку правовой нормы во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами конкретного дела.

   Подводя итоги, отметим, что на данный момент, к сожалению, правоприменительная практика в России крайне недостаточно уделяет внимание деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ и выносимых ими решениям. Это обусловлено многими причинами, в том числе опасением распространения ими недостатков конституций (уставов) субъектов РФ. Однако если привести вышеназванные нормативные акты в соответствие с общефедеральной Конституцией, это могло бы способствовать значительному повышению роли названных судов, поскольку они могли бы иметь собственное место в системе конституционного контроля (региональные законы и другие нормативные акты, акты местного самоуправления, публичные договоры между субъектами Федерации и т. д.), которые сейчас в большей мере по объективным причинам находятся вне поля зрения федерального судебного конституционного контроля.

   Список литературы
   1. http://www.pravobooks.ru/pravolibraryfree/1043.html#.XzesCaAufIU
   2. Гошуляк В.В., Ховрина Л.Е., Геворкян Т.И. Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации. М., 2006.
   3. Бородин В. В., Бородина С. В., Ушаков В. И. Конституционные (уставные) суды в Российской Федерации: от теории к практике / под ред. В. В. Бородина. СПб., 2013.
   4. Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: учеб, пособие. 4-е изд. М., 2012.
   5. Гаврюсов Ю.В. Юридическая сила решений конституционных (уставных) судов // Юридическая природа актов конституционных судов Республики Болгария и Российской Федерации. Круглый стол болгарских и российских юристов. София, 2004. С. 93.
   6. Мухаметшин Ф.Х. О месте решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в правовой системе Российской Федерации и об отдельных проблемах их применения // Актуальные проблемы теории и практики конституционного судопроизводства (выпуск III): Сборник научных трудов. Казань, 2008.
   7. Кабышев В. Т., Комбарова Е. В. Конституционный судебный процесс в Российской Федерации: учеб.-метод, пособие. Саратов, 2011.


Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Календарь
«    Май 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31