Роль главы государства, парламента и правительства в системе разделения властей


Аннотация. Статья посвящена исследованию места законодательной, исполнительной и президентской власти в системе разделения властей. Автор также затронул роль и функции судебной власти, как регулятора и гаранта законности в правовом государстве. Выявляются точки пересечения всех трех ветвей власти, а также особенности взаимодействия главы государства с каждой из них.

Ключевые слова: разделение властей, демократическое государство, судебная власть, законодательная власть, исполнительная власть, президент, парламент, правительство.

   Говоря о разделении властей, отметим, что указанный принцип – основополагающий во взаимоотношениях различных ветвей власти в государстве: представительной, исполнительной, судебной. Но существующее деление далеко не однозначно, поскольку современная система отошла от классической, все чаще стала выделяться и четвертая власть – президентская, которая в некоторых странах даже нашла отражение в законодательстве.  

   Являясь по Конституции демократическим государством, Россия базируется на названном выше принципе, предполагающим самостоятельность каждой из ветвей власти и независимость их друг от друга. Однако понятие самостоятельности, полагаем, в данном случае не тождественно изолированности: здесь как раз следует отметить стремление к взаимодействию и сотрудничеству, для эффективного решения поставленных задач.[1]

   Принцип трехзвенной структуры разделения властей законодательно закреплен в статье 10 Конституции РФ[2], в которой четко обозначены три ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная.

   Несмотря на то, что предметом рассмотрения данной статьи являются первые две ветви власти и институт главы государства, все же нельзя обойти вниманием судебную власть, поскольку она оказывает существенное влияние на все названные институты. Положения о ней закреплены в главе 7 Конституции. Так, статья 125 основного закона закрепляет правомочия суда на разрешение споров о компетенции (относится к федеральным государственным органам, а также к органам власти субъектов)[2].

   Кроме того, Президент в некоторых случаях может быть отрешен от должности (в случае государственной измены, а также иного тяжкого преступления). Справедливо отметить, что такое решение принимается Конституционным и Верховным судом, которые, являясь высшими судебными органами страны, выносят соответствующие заключения по данному вопросу.

   Судебная власть также влияет и на две другие ветви: вышеупомянутый Конституционный Суд наделен полномочиями по решению вопросов о конституционности ФЗ, иных НПА, что свидетельствует о его приоритете и главенствующем положении. Говоря о соотношении судебной и представительной власти, подчеркнем, что их взаимодействие проявляется не только в конституционном контроле, но и в том, что суд вправе прекратить полномочия законодательного органа субъекта РФ. Законодательно указанные полномочия закреплены в ФЗ от 06.10.1999 N 184-ФЗ[3].

   Немаловажную роль судебная власть также играет и во взаимодействии с исполнительной властью. Так, воздействие последней проявляется в предоставлении материальных и финансовых ресурсов суда: в компетенции Правительства РФ находится регулирование уровня денежного довольствия судей (он может быть уменьшен). Также актуальным будет и конституционный контроль, названный выше: решения и действия органов исполнительной власти должны соответствовать закону.

   Вышеизложенное позволяет говорить о том, что судебная власть – основа демократического и правового государства, так как предоставленные ей полномочия способствуют успешному решению спорных ситуаций, коллизий и неоднозначностей. Полагаем, справедливо будет утверждение о том, что данная ветвь власти – это гарант правопорядка российского государства[4].

   Но как же обстоит ситуация с четвертой – «президентской» властью? Действительно, в науке вопрос о том, как квалифицировать статус президента, являющегося исключительно главой государства, остается дискуссионным. Причина? вероятно, кроется в том, что выделение самостоятельной президентской власти в России нормативно не закреплено. Кроме того, принцип разделения властей предполагает, что в основе функционирования каждой из трех ветвей власти лежат присущие только им функции, которые предопределяют характер полномочий соответствующих органов[5]. Когда мы говорим о существовании четвертой власти, в которую входит президент, и следовательно, о новом значении рассматриваемого принципа, то мы предполагаем существование особой единой функции главы государства (Азербайджан, Туркменистан, Таджикистан). В рамках представительской функции главы всех рассматриваемых государств обладают практически идентичными полномочиями. Они олицетворяют собой государство во внутренних отношениях, обращаясь к народу или парламенту, решая вопросы о приеме в гражданство, о выходе из него и предоставлении политического убежища, награждений, присвоения почетных званий, и другие [5]. Они также представляют государство в международных отношениях на переговорах, подписывая от имени государства международные договоры, а также назначая и отзывая послов и других дипломатических представителей.

   В рамках функции органа исполнительной власти главы государств, являющиеся главами исполнительной власти, руководят деятельностью правительства, которое, как мы уже отмечали, находится у них в прямом административном подчинении. Они самостоятельно формируют его состав, непосредственно руководят его работой (Туркменистан) или могут председательствать на его заседании (Азербайджан и Таджикистан), а также обладают исключительным правом роспуска правительства[6].

   Особенностью трех упомянутых стран СНГ, где президент является главой исполнительной власти, состоит в том, что компетенция их президентов обусловлена не только функцией органа исполнительной власти, но еще и ярко выраженной арбитражно-гарантийно-координационной функцией, которая характерна для остальных глав государств СНГ. Арбитражно-гарантийно-координационная функция предполагает, что президент взаимодействует с органами всех ветвей власти и может воздействовать на них.

   В связи с этим в принципе можно нормативно выделить самостоятельную президентскую ветвь власти. Однако критики подобного подхода справедливо отмечают, что «когда функция обеспечения единства (в смысле сотрудничества и скоординированной деятельности) разделенных ветвей власти фактически сосредотачивается в одном центре, разрушается строго правовая логика построения властных структур в соответствии с принципом разделения властей, который как раз направлен против такого сосредоточения власти» [6].Если исходить из такой логики рассуждений, то президент-глава государства должен наделяться значительными полномочиями, функционально соответствующими полномочиям органов, относящихся к трем традиционным ветвям власти, для взаимодействия с ними и воздействия на них. Таким образом, в странах СНГ полномочия президента определяются его традиционной представительской функцией, а также либо исключительно арбитражно-гарантийно-координационной функцией, как в РФ, Казахстане, Беларуси, либо функцией органа исполнительной власти, как в Туркмении, Таджикистане [6]. В рамках представительской функции главы всех рассматриваемых государств обладают практически идентичными полномочиями. Они олицетворяют собой государство во внутренних отношениях, обращаясь с посланиями к народу или парламенту, решая вопросы о приеме в гражданство, о выходе из него и предоставлении политического убежища, принимают решения о присвоении наград, почетных званий, промульгации общегосударственных законов. Они также представляют государство в международных отношениях, ведя переговоры и подписывая международные договоры, которые потом представляют парламентам для ратификации, а также назначая и отзывая послов и других дипломатических представителей, принимая верительные и отзывные грамоты дипломатических представителей иностранных государств. В рамках функции органа исполнительной власти главы государств, являющиеся главами исполнительной власти, руководят деятельностью правительства, которое, как мы уже отмечали, находится у них в прямом административном подчинении.

   На уровне законодательной власти эти взаимодействие и воздействие сводятся в основном к тому, что президент может формировать парламент, а также распускать его, имеет право законотворчества, вето, издания актов делегированного законодательства, а также имеющих силу закона. В ряде стран СНГ с двухпалатными парламентами, президенты могут участвовать в формировании верхних палат, например, в РФ, Беларуси. Роспуск парламента вправе осуществить глава государства в  Украине и Киргизии, а в РФ Президент вправе распустить только Государственную Думу.

   Основания роспуска могут быть следующими: неоднократное отклонение представленных президентом для утверждения кандидатур руководителя правительства (Узбекистан, Российская Федерация, Беларусь); отказ в доверии правительству, выражение недоверия или повторное выражение недоверия правительству (Российская Федерация, Беларусь, Азербайджан); неоднократный отказ в доверии правительству (Молдова); систематическое или грубое нарушение конституции, подтвержденное заключением органа конституционного контроля (Беларусь); неутверждение программы, неопределение структуры и состава правительства в установленные конституцией сроки, а равно невозможность формирования правительства [6].

   Наиболее сильны полномочия главы государства в Казахстане, так как президент данной страны обладает правом роспуска всего парламента, предварительно формально проконсультировавшись с председателями его палат и премьер-министром. Такое право означает собственное усмотрение президента, т.е. без наличия существенных оснований [7].

   Кроме того, в Российской Федерации Президент не обладает правом отлагательного вето в отношении конституционных законов, в Туркменистане Президент не обладает данным правом в отношении законов о принятии конституции, внесении в нее изменений и дополнений, в Кыргызстане Президент не обладает упомянутым правом в отношении законов о республиканском бюджете и о налогах, а в Азербайджане у Президента помимо права отлагательного вето есть еще и право абсолютного вето, но только в отношении конституционных законов.
Отметим, что для нашей страны Президент является лишь главой государства, в связи с чем, его взаимодействие с остальным ветвями власти может быть довольно неоднозначным, происходить в нескольких направлениях.

   Подводя итог, следует особо обратить внимание, что ни представительные, ни исполнительные органы власти, а также глава государства не существуют сами по себе, т.е. каждый из названных институтов не может находиться в правовом вакууме. Это обусловлено как раз наличием системы сдержек и противовесов, которая не позволяет какой-либо одной ветви власти сконцентрировать все полномочия в одних руках. То же правило применимо и к Президенту, который, находясь во главе государства, одновременно подотчетен как парламенту, так и правительству. Кроме того, в статье упоминалось про судебную власть, без которой просто не существовало бы гарантий законности и правосудия в современном демократическом обществе. Ее роль трудно переоценить, поскольку суды воздействуют как на главу государства посредством предоставленных им полномочий, так и на законодательные и исполнительные органы, в отношении которых осуществляют конституционный контроль.

   Список литературы
   1. Рамазанов М. К., Магдилов М. М. Конституционно-правовые основы соотношения судебной власти с другими ветвями власти//Евразийский юридический журнал. № 4 (131) 2019. – 143 с.
   2. Конституция Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020).
   3. Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" от 06.10.1999 N 184-ФЗ (последняя редакция).
   4. Барсукова Е. Н., Сазанкова О. В. Проблемы судебной власти на современном этапе развития // Юридический факт. - 2018. - № 29.
   5. Реснянская О. С. Законодательная, исполнительная и судебная ветви власти в системе разделения властей // Известия Алтайского государственного университета. - 2009. - № 4-1 (64).
   6. Остапович И.Ю. Конституционно-контрольное нормотворчество специализированных органов конституционного контроля Российской Федерации, Республики Беларусь и Республики Казахстан (сравнительно-правовое исследование): автореф. дис. ... докт. юрид. наук: 12.00.02. – Екатеринбург, 2018. – 55 c.
   7. Сапаргалиев Г.С., Сулейменова Г.Ж. О характере нормативных актов Верховного Суда Республики Казахстан // Правовая реформа в Казахстане. – 2003.– № 4. – С. 20-28.


Banner
Гость, оставите комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Banner

Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Календарь
«    Август 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
Информация от партнеров
Banner