Особенности правового регулирования договора электроснабжения


Мушарапова Юлия Маратовна, магистрант
Ульяновский государственный университет

Аннотация. Автор проводит анализ законодательства в сфере энергоснабжения с целью выявления присущих ему специфических черт. Конституирующие признаки нормативно-правового регулирования позволяют указать на существующие недостатки в правовых актах для совершенствования механизма правового регулирования.
Ключевые слова: договор электроснабжения, законодательство об электроэнергетике, нормативно-правовое регулирование.

   Выявление присущих законодательству о снабжении электрической энергией специфических черт, существующих пробелов и проблем в правовом регулировании – один из ориентиров для проведения исследований в этой сфере.

   Первое, на что следует обратить внимание, – это отсутствие типичной для специального законодательства формулы о приоритете общепризнанных принципов и норм международного права, а также международных договоров Российской Федерации в том случае, если ими предусмотрены иные чем внутригосударственные правила регулирования общественных отношений. Эта формула, отражённая, в первую очередь, в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, традиционно дублируется в ином специальном законодательстве, однако в данном случае, законодатель не счёл необходимым дополнительно указать на неё.

   Второе, также связанное с конституционными нормами, положение – неоднозначность «подведомственности» законодательства об электроэнергетике. Объективное противоречие любого федеративного государства – проблема определения компетенции органов власти федерации и её субъектов [1, с. 115]. Принимая во внимание п. «и» ст. 71 Конституции, а также п. 2 ст. 4 ФЗ «Об электроэнергетике», нам, тем не менее, представляется небесспорным отнесение законодательства в энергетической сфере к исключительному ведению Российской Федерации. Отметим положение ст. 3 ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности», определяющее, что законодательство в сфере энергосбережения состоит не только из актов федерального уровня, но и правовых актов субъектов РФ, а также муниципальных образований. Разделение электроэнергетики и энергосбережения, как деятельности, направленной на рациональное использование электрической энергии, невозможно по объективным причинам. Хотя законодательство об энергосбережении не является непосредственным источником договора электроснабжения, оно не должно рассматриваться нами в отрыве от деятельности федерации и её субъектов в сфере электроэнергетики. Исходя из этого, мы делаем вывод, в целом разделяемый доктриной [2], о сложности однозначного отнесения законодательства об электроэнергетике к ведению Российской Федерации или совместному ведению.

   1. Незначительная роль в регулировании Гражданского кодекса Российской Федерации.

   Нельзя не отметить специфику главного нормативно-правового акта в сфере договорных обязательств – ГК РФ в регулировании отношений в сфере энергоснабжения. Конструкция договора энергоснабжения, предусмотренная ГК РФ (параграф 6 гл. 30), естественно, не охватывает всего комплекса отношений по сбыту энергии, возникающих в сфере электроэнергетики.

   По справедливому замечанию А.Д. Жанэ [3, с. 17], в тех случаях, когда ГК РФ не способен охватить все аспекты в правовом регулировании, он отказывается от собственного приоритета в пользу специального законодательства при помощи двух приёмов законодательной техники:

   а) метод исключения – применение в установленных случаях иного, отличного от предусмотренного им общего регулирования (п. 3 ст. 539, абз. 2 п. 1 ст. 540, п. 2 ст. 543, п. 1 ст. 544 ГК РФ);
   б) прямой отказ от регулирования отношений – отсылка к иным законам, другим правовым актам, соглашениям сторон (п. 3 ст. 543, п. 2 ст. 544, ст. 546 ГК РФ).

   Мы же, в свою очередь, не можем не отметить третий инструмент – субсидиарное (дополнительное, вспомогательное) регулирование (п. 4 ст. 539, ст. 548 ГК РФ), то есть применение правил, установленных ГК РФ только в том случае, если специальными нормами или существом обязательства не предусмотрено иное.

   Роль положений ГК РФ в регулировании отношений по снабжению электрической энергией, таким образом, невелика. В нём в расчете на возможную коллизию норм закреплен приоритет специального законодательства, которое, включает в себя не только законы, но и подзаконные акты. Однако подобное взаимодействие специального и общего регулирования не лишено серьёзного недостатка.

   Реформа электроэнергетики, возникновение в её рамках самостоятельных договорных конструкций купли-продажи (поставки) электрической энергии и энергоснабжения, способствовали разрыву с первоначальной концепцией правового регулирования, предусмотренной ГК РФ (п. 5 ст. 454 ГК РФ). Отнесение ГК РФ договора энергоснабжения к разновидности купли-продажи не способствует рассмотрению его в качестве самостоятельного по отношению к купле-продаже договорного вида, несмотря на положения специального законодательства. Итогом реформы явилось затруднение в определении правовой природы договора, нарушение принципов иерархичности правовых актов, отсутствие единства в терминологии.

   Не лишена проблем не только сфера взаимодействия общего и специального законодательства, но и само специальное законодательство.

   2. Комплексный характер специального законодательства об электроэнергетике.

   Законодательство в сфере электроэнергетики, по мнению С.А. Свиркова [4, с. 9], представляет собой в определённой степени самостоятельную, иерархическую систему, нормы которой могут быть подразделены на публично-правовые и частноправовые.

   Соглашаясь с мнением исследователя, отметим, таким образом, следующую специфическую черту – комплексный характер законодательства. Действительно, наряду с отношениями координации, регулируемыми нормами гражданско-правового характера, в законодательстве об электроэнергетике не менее явственно проступают черты вертикальных властеотношений. Значительная доля государственного регулирования в отношениях на рынках электрической энергии, строгое построение структуры рынка и определение требований к субъектам, императивный характер предписаний – всё это черты административного регулирования.

   Комплексный межотраслевой характер законодательства ставит проблему его гармонизации, в первую очередь, с гражданским законодательством. Как справедливо отмечает С.А. Свирков: «в российском энергетическом законодательстве отраслевая тенденция не является последовательной: в ряде случаев в нем присутствуют отсылки на гражданское законодательство, с другой стороны, ряд предусматриваемых им механизмов вступает в противоречие с ГК РФ» [5, с. 230].

   В этой связи нельзя не отметить и чрезмерную казуистичность норм о договоре энергоснабжения [6, с. 561], «заурегулированность» [4, с. 10] отношений. Законодатель определил специфический перечень существенных условий договора, практически все вопросы его заключения, изменения и расторжения, то есть фактически нивелировал принцип свободы договора.

   3. Множественность актов подзаконного регулирования.

   Наличие детального правового регулирования, главным образом, при помощи подзаконных правовых актов – неизбежное следствие важности общественных отношений в сфере электроэнергетики, их значительной роли в обеспечении нормального функционирования жизни общества и государства. Такое подробное регулирование реализуется посредством множественности нормативных актов, что тоже является специфической чертой законодательства в рассматриваемой области.

   Множественность нормативных актов и порождаемая ей компетенция значительного круга органов исполнительной власти позволяют говорить о следующих чертах законодательства.

   Как отмечает О.Ю. Шилохвост [7, с. 77], широкое толкование регулирующими органами своей компетенции приводит к тому, что в подзаконных актах, имеющих строгое целевое назначение (например, методических указаниях по расчету тарифов), затрагиваются ключевые для правового положения участников отношений правовые вопросы (относящиеся, например, к содержанию договоров и порядку их исполнения), недостаточно четко урегулированные в нормативном акте соответствующего уровня. То есть специфической чертой, явно неспособствующей эффективной работе правового механизма, является расширение круга отношений, подлежащих нормативному регулированию.
При таком положении дел технические вопросы возводятся в ранг правовых норм, что противоречит общей теории права. В самом законодательстве, таким образом, происходит смешение актов нормативно-технического и нормативно-правового характера.

   Вторая черта – это перегруженность правовых норм техническими деталями. Наличие в них положений чисто технического характера ведёт к усложнению текста акта, затрудняющего его восприятие, и не способствует улучшению качества правового акта. Подобные факторы позволяют отдельным исследователям указывать если не на необходимость комплексного совершенствования законодательства (например, путём его унификации [8, с. 127]), то на необходимость назначения обязательной судебной экспертизы при рассмотрении и разрешении споров в сфере энергетики [9, с. 128]. Действительно, уяснение юридического содержания норм в сфере электроэнергетики затруднено, а узкоспециализированные, сложные технические вопросы требуют специальных познаний.

   Говоря о множественности актов в энергетической сфере, мы можем создать ложное представление о некоторой гиперболизированности категории «множественность», основанной лишь на мнении отдельных правоведов. Опровергая это представление, приведём данные статистики: в 2020 году было издано 206 нормативно-правовых актов, регулирующих правоотношения, связанные с возмездным оборотом энергии, что на 25 актов больше чем в предыдущем году [10]. Если анализировать динамику правотворческой активности в период с 2010 года по 2019 год [11] включительно, можно сделать вывод об устойчивой тенденции роста числа регулирующих актов, а общее их число, с учётом показателей 2020 года равно 1700.

   Конечно, это число несколько некорректно, поскольку при подсчёте данных статистики учитывался не только оборот электрической энергии. Кроме того, далеко не все нормативно-правовые акты могут быть отнесены к непосредственным источникам договора снабжения электроэнергией. Однако, все эти замечания, безусловно имеющие место, могут быть смягчены замечанием не менее важным – такие темпы правотворческой деятельности ставят вопрос о качестве любых правовых актов в исследуемой сфере, в том числе, тех, которые могут быть отнесены к источникам договора электроснабжения.

   Прямой зависимости между количеством правовых актов и их качеством, устойчивостью системы в целом нет. Но быстрота, с которой они принимаются, не может не свидетельствовать об отсутствии серьёзной научной базы при их подготовке, в то время как необходимость «доминирующей роли науки» [12] в правотворчестве отмечалась неоднократно.

   Стабильность и устойчивость правового регулирования возможно обеспечить при помощи прогностической функции права, позволяющей рассматривать дальнейшее развитие отрасли в долгосрочной перспективе. Такую возможность А.Д. Жанэ именует «опережающим правотворчеством» [12].

   4. Неопределённость статуса программных документов в энергетической сфере.

   В этой связи, нельзя не упомянуть о так называемых «программных документах», к которым относится и Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2035 года, заменившая утратившую силу Стратегию до 2030 года. Несмотря на то, что ныне действующая стратегия принята в 2020 году, её проект находился в разработке больше 5 лет и не претерпел значительных изменений.

   Анализ стратегии как документа планового характера, в теории предназначенного для определения основных направлений развития энергетики на перспективу, показывает обоснованность её критики в доктрине [13, с. 31]. Многозадачность стратегии, продолжение курса, заложенного в предыдущем программном документе, цель которого так и не была достигнута, а также неоднозначность её правового статуса ставит вопрос не только о сложности, но и возможности её выполнения. Несмотря на положения раздела I стратегии об учёте положений иных доктрин, прогнозов и стратегий, отмечается их внутренняя противоречивость, не способствующая гармонизации таких актов, их развитию в едином русле. Следует говорить и о множественности этих самых документов стратегического характера, отсутствии ясной и урегулированной процедуры их принятия, изменения и отмены, предусмотренной законодательством о стратегическом планировании.

   Стратегия сама по себе предусматривает не конкретные меры, а лишь общую модель развития, сформулированную довольно размыто. В то же время, например, стратегии стран Европейского Союза предусматривают и конкретные меры по развитию энергетики, и механизмы гармонизации законодательства в этой сфере, и сроки обновления таких документов – один раз в четыре года [14, с. 51].

   Согласимся и со справедливым замечанием Н.Г. Жаворонковой и Ю.Г. Шпаковского [13, с. 45 – 46] о требовании «открытости» авторства документов стратегического планирования, которые, по сути, закладывают основы регулирования на десятилетие вперёд. Эта открытость должна продемонстрировать, чьи концепции документ выражает, спорность и доказательственность положений, профессионализм и ответственность составителей.

   Ответственный подход к стратегическому планированию, «экспертный барьер» [12] – получение одобрения учёных-правоведов, представляющих профильные научные сферы, таким образом, могут являться направлениями повышения качества и устойчивости законодательства в исследуемой области.

   Выводы.

   1. Законодательство в сфере электроэнергетики обладает рядом специфических признаков (качеств): комплексный межотраслевой характер, множественность нормативных правовых актов, относящихся преимущественно к подзаконному регулированию; его отличают и высокие темпы нормотворческой деятельности, детальность правовой регламентации. Гражданское законодательство в сфере договорных обязательств применяется к отношениям из договора снабжения электрической энергией субсидиарно, его роль незначительна.
   2. Законодательство в сфере электроэнергетики не лишено проблем: неустойчивость, отсутствие единой правовой концепции, являющееся следствием недостаточной научной базы в правотворческой деятельности, формальное присутствие многозадачных актов программного характера, не ориентированных на формирование эффективного механизма правового регулирования.

   Список литературы
   1. Бархатова, Е.Ю. Комментарий к Конституции Российской Федерации: новая редакция / Е.Ю. Бархатова. – 3-е изд., перераб. и доп. – Москва: Проспект, 2020. – 256 с.
   2. Комментарий к Федеральному закону от 26 марта 2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»: подготовлен для системы ГАРАНТ // СПС «ГАРАНТ», 2019.
   3. Жанэ, А.Д. Законодательство об энергоснабжении: правовой аспект несовершенства, пути решения проблемы / А.Д. Жанэ // Энергетика и право. – 2012. – № 1. – С. 15 – 20.
   4. Свирков, С.А. Основные проблемы гражданско-правового регулирования оборота энергии: монография / С.А. Свирков. – Москва: Статут, 2013. – 479 с.
   5. Свирков, С.А. Гражданско-правовое регулирование в сфере энергоснабжения: диссертация … доктора юридических наук / С.А. Свирков. – Москва: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, 2019. – 434 с.
   6. Сорокин, Д.К. Особенности правового регулирования договора энергоснабжения / Д.К. Сорокин // Вестник современных исследований. – 2018. – № 5.4 (20). – С. 561 – 562.
   7. Цит. по: Залавская, О.М. Актуальные вопросы совершенствования правового регулирования энергоснабжения в Российской Федерации / О.М. Залавская // Труды оренбургского института (филиала) московской государственной юридической академии. – 2013. – № 18. – С. 75 – 79.
   8. Романова, В.В. О направлениях унификации правового регулирования в сфере энергетики, проблемных аспектах правоприменительной практики и задачах науки энергетического права / В.В. Романова // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2017. – С. 126 – 130.
   9. Желаев, А.М. Процессуальные особенности рассмотрения арбитражными судами споров в сфере энергетики: диссертация … кандидата юридических наук / А.М. Желаев. – Саратов: ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2020. – 188 с.
   10. Показатели нормотворческой активности в энергетике в 2020 году. – Текст: электронный // zhane.ru: [сайт]. – 2020. – URL: https://zhane.ru/analitika/publikatsii/3102-pokazateli-normotvorcheskoj-aktivnosti-v-energetike-v-2020-godu.
   11. Жанэ, А.Д. 10 лет правового регулирования энергетики. Красноречивые итоги в цифрах / А.Д. Жанэ. – Текст: электронный // zakon.ru: [сайт]. – URL : https://zakon.ru/blog/2020/01/13/10.
   12. Жанэ, А.Д. Энергетика нуждается в опережающем правотворчестве / А.Д. Жанэ. – Текст: электронный // consultant.zhane.ru: [сайт]. – 2020. – URL: https://consultant.zhane.ru/news/energetika-nuzhdajetsa-v-operezhajushhem-pravotvorchestve-47.html.
   13. Жаворонкова, Н.Г. Энергетическая стратегия – 2035: правовые проблемы инновационного развития и экологической безопасности / Н.Г. Жаворонкова, Ю.Г. Шпаковский // Вестник университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). Экологическое и энергетическое право. – 2020. – № 3 (67). – С. 31 – 47.
   14. Гудков, И.В. Новый Регламент ЕС о надежности поставок газа: очередная мера по реализации стратегии Энергетического союза / И.В. Гудков // Международное экономическое право. – 2017. – № 4. – С. 48 – 54.


Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Календарь
«    Май 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31