Проблемы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц

Проблемы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц


Стасюк Юрий Сергеевич, юрист, арбитражный управляющий


Аннотация
. Субсидиарная ответственность была впервые закреплена в п. 3 ст. 56 ГК 1994 года: «Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам» [1]. Эта норма почти полностью воспроизведена в ст. 10 Закона о банкротстве 2002 года, а в последующем и в ст. 61.11 указанного Закона. За прошедшее с того момента время соответствующий правовой институт претерпел серьезные преобразования, продемонстрировал свою жизнеспособность и эффективность в обеспечении имущественных интересов участников гражданского оборота. В статье рассматриваются вопросы правовой природы субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, проанализированы позиции исследователей на сущность субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, рассмотрены признаки данной ответственности, условия её применения. В данной статье рассмотрены вопросы особенности субсидиарной ответственности по обязательствам общества, сформулированы общие положения о субсидиарной ответственности (статья 399 ГК РФ), рассмотрены проблемы доказывания вины контролирующих лиц.

Ключевые слова: контролирующее должника лицо, банкротство, субсидиарная ответственность, корпоративные отношения, юридическое лицо, учредители (участники).

   На сегодняшний день возможность привлечения контролирующего лица организации возможно по «банкротным» основаниям, и на основании Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее -Закон об ООО) [2]. В обоих случаях субсидиарная ответственность имеет деликтную природу. В соответствии с ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), по обязательствам должника на лиц, контролирующих деятельность юридического лица может возлагаться субсидиарная ответственность [3]. В силу ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, в качестве контролирующего должника лицом выступает такое лицо (физическое либо юридическое) которое имеет или имело не больше чем за три предыдущих до возникновения признаков банкротства года, а также после их возникновения до момента принятия заявления арбитражным судом о признании должника банкротом право давать необходимые для осуществления со стороны должника указания либо возможность другим образом определять действия должника, включая действия по сделкам и определению их условий.

   Отличительные признаки, по которым суды имеют возможность определить у лица статуса контролирующего, содержится в ч. 2 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

   1. Нахождение с должником (руководителем либо членами, входящими в состав органов управления должника) в родственных отношениях либо свойстве, должностного положения;

   2. Имеющиеся функциональные правомочия, вытекающие из доверенности, правовом акте или другом специальном полномочии совершать от имени должника сделки;

   3. В силу должностного положения (замещения должности главбуха, финдиректора должника или тех лиц, у которых имеется правомочия по самостоятельному распоряжению более, чем 50 процентов акций АО, или более, чем 50 процентов уставного капитала ООО и т.д.);

   4. Прочим образом, в том числе посредством принуждения руководителя либо лиц, входящих в состав органов управления должника или оказания определяющего воздействия на руководителя либо лиц, входящих в состав органов управления должника.

   Следовательно, в качестве контролирующего может признаваться практически любое должностное лицо органа управления должника (бухгалтер, финдиректор), или лицо, имеющее правомочие на совершение сделок (например, в силу доверенности) от имени должника, либо вследствие нахождения с руководителем или лицами, входящих в состав органов управления должника в неформальных отношениях (к примеру, родства, свойства и т.д.).

   Субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную ответственность, которая применяется в отношении определенного законом либо договором третьего лица, когда основной должник не в состоянии покрыть возникшую задолженность. Привлечение лиц к субсидиарной ответственности выступает как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. Особенности регулирования того или иного типа субсидиарных обязательств определяют разного рода ограничения или дополнительные условия для субъектов субсидиарной ответственности в конкретном правоотношении, не только способствуя защите имущественных требований кредитора, но и обеспечивая разумное исполнение обязательства субсидиарным должником.



   Следует отметить, что правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в банкротных правоотношениях среди правоведов вызывает споры. Так, А. Егоров и К. Усачева указывают, что в сущность субсидиарной ответственности контролирующих лиц в банкротных правоотношениях законодатель вкладывает иное содержание в понятие «субсидиарная». Сегодня виновное лицо несет ответственность перед должником, конкурсной массе какого (и – опосредованно – кредиторам должника) виновное лицо нанесло ущерб, а не перед кредитором. Данная ответственность функционирует в режиме, который дублирует традиционную деликтную ответственность. Субсидиарная ответственность для устойчивости гражданского оборота влечет серьезную угрозу, так как вследствие изъянов правового регулирования имеется большой риск ее использования при неудачном ведении юридическим лицом бизнеса, в результате чего конструкция юридического лица, где участники не несут ответственность по долгам юридического лица, окажется разрушенной [4].

   Зачастую ученые ведут речь относительно деликтной природы анализируемой ответственности, верно указывая то, что в качестве необходимого основания для привлечения к ответственности контролирующих лиц выступает наличие состава правового нарушения, элементы какого закрепляются в ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, из которых вытекает, что по обязательствам должника субсидиарную ответственность при недостаточности имущества должника несут контролирующие его лица, действия и (или) бездействия которых повлекли его банкротство Причем, акцент фокусируется на необходимости определения их вины [5].

   Вместе с тем, для контролирующих лиц ответственность может наступить лишь при недостаточности его имущества и только в объеме, не покрывающем требования кредиторов, в отличие от классического механизма деликтной ответственности, который предполагает возмещение вреда в полном объеме лицом, которое причинило данный вред. В указанном значении показательна и точка зрения судов, полагающих не вправе давать правовую оценку действиям ответчика как физического лица в рамках гражданско-правовых отношений, которые регламентируют общие вопросы возмещения вреда со стороны ответчика без применения российского корпоративного законодательства [6].

   Сущность рассматриваемой ответственности в полном объеме не раскрывает признание ее корпоративной природы, так как в корпоративных правоотношениях имеются разнообразные основания для субсидиарной ответственности, к примеру, ответственность полных товарищей в хозяйственных товариществах (ст. 75 ГК РФ). Так, несмотря на общность экономической природы правовых отношений, которые возникают между кредиторами, основным и субсидиарным должником, состоящей в создании дополнительных гарантий осуществления юридическим лицом обязательства, следует отметить, что определение вины не выступает в качестве обязательного фактора ответственности, ее возникновение не обуславливается осуществлением банкротных процедур, она присуща для деятельности товарищества, существуя в качестве постоянно функционирующей для кредиторов гарантии. Также проблематично вести речь о корпоративной природе правовых отношений в унитарных предприятиях, по обязательствам каких в случае недостаточности их имущества субсидиарная ответственность может возлагаться на Российскую Федерацию, субъект Федерации либо муниципальное образование, если несостоятельность (банкротство) вызвано действиями собственника имущества.

   С точки зрения К.И. Евтеева, в банкротных правоотношениях субсидиарная ответственность имеет особый характер и специфические признаки:

   1) Возникает вследствие производства по делу о несостоятельности;

   2) Возникает в случае недостаточности имущества должника;

   3) Это ответственность контролирующих лиц, противоправными действиями (бездействием) и решениями которых была вызвана несостоятельность должника [7].

   Отдельные исследователи определяют ее в качестве статутной, отталкиваясь от того, что она следует из особенности правового статуса учредителей (участников), собственников имущества, принадлежащего юридическому лицу, а также других лиц, которые имеют возможность определять его действия [8].

   Вместе с тем, нельзя не принимать во внимание, что статутная ответственность представляет собой объективно обусловленную, определенную на законодательном уровне и охраняемую государством обязанность добровольного осуществления правовых норм субъектами правовых отношений. Она несет конструктивно- регулятивную функцию, выступает в качестве образца (конструкции, модели) действительно ответственного и должного поведения. Следовательно, установление данной ответственности, которое имеет место до факта правомерного либо неправомерного поведения, является выражением позитивной ответственности участник правоотношения, и отдельными исследователями рассматривается в качестве стадии юридической ответственности.

   Со стороны статутной (то есть рассматриваемой с объективной позиции нормативно установленной для отдельной категории субъектов) либо статусной (то есть рассматриваемый с субъективной позиции элемент правового положения отдельной группы субъектов) по отношению к контролирующим лицам следует вести речь о закреплении их обязанности в интересах должника действовать добросовестно и разумно.


   Но это не позволит отобразить самого механизма ответственности и отграничить ее от ответственности, которая определена п. 1 ст. 61.13 «Закона о несостоятельности (банкротстве)», устанавливающей обязанность руководителя должника либо его учредителя (участника), собственника имущества должника – унитарного предприятия, членов органов управления должника, членов ликвидационной комиссии (ликвидатора) покрыть убытки, нанесенные вследствие нарушения норм данного закона, которую законодатель обособил в отдельной статье, которая регулирует возложение на данных лиц обязанности восполнить убытки кредиторам.

   Контролирующее должника лицо в случае банкротства юридического лица привлекается к субсидиарной ответственности:

   -  за невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

   -  за неподачу (несвоевременную подачу) в арбитражный суд заявления должника о собственном банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

   В анализируемой ситуации ликвидатор может привлекаться к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме в силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве исключительно в следующих условиях:

   1. Когда действия (бездействие) ликвидатора повлекли невозможность погашения кредиторских требований.

   2. Когда действия (бездействие) контролирующего должника лица выступили в качестве необходимой причины объективного банкротства при доказанности нижеуказанных обстоятельств (пп. 3 п. 2, п. 5 ст. 61.11 Закона о банкротстве; п. 26 постановления № 53):

   2.1) за неуплату либо неполную уплату налоговых сумм вследствие занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), прочего неверного исчисления налога либо прочих неправомерных действий (бездействия) должник привлечен к налоговой ответственности;

   2.2) по результатам мероприятий налогового контроля доначисленные налоговые суммы (сборы, страховые взносы) составляют больше 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди;

   2.3) если контролирующее лицо после наступления объективного банкротства совершило действия (бездействие), которое существенным образом ухудшили финансовое положение должника [9].

   Касаемо «внебанкротной» возможности привлечения к субсидиарной ответственности, то с 28 июня 2017 года вступили в силу изменения в Закон об ООО – ст. 3 дополнена п. 3.1, согласно которой контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неисполнение обязательств ООО, исключенного из ЕГРЮЛ, если такие лица действовали недобросовестно или неразумно. Привлечение к субсидиарной ответственности в указанном случае осуществляется по заявлению кредитора.

   Указанные положения распространяются на контролирующих лиц должника, указанных в п. 1-3 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ, т. е.:

   - руководителя единоличного исполнительного органа (генерального директора);

   - членов коллегиальных органов управления (совета директоров, наблюдательного совета);

   - иных лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица и возможность давать указания, в т. ч. учредителей (участников) общества.

   При этом, указанные положения Закона об ООО не обуславливают привлечение к субсидиарной ответственности необходимостью введения в отношении ООО процедуры банкротства и ее последующего завершения/прекращения. Следовательно, рассматриваемый вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности напрямую не регулируется положениями гл. III.2 Закона о банкротстве.

   Порядок привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО регулируется положениями ст. 399 Гражданского кодекса РФ, согласно п. 1 которой принципом субсидиарной ответственности является ее дополнительный характер. Привлечение к субсидиарной ответственности возможно лишь при отказе основного должника удовлетворить требования кредитора либо при неполучении кредитором удовлетворения в разумный срок.

   В силу прямого указания п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, последствия исключения ООО из ЕГРЮЛ приравнены к последствиям отказа основного должника от исполнения обязательства. Следовательно, сам факт исключения из ЕГРЮЛ влечет возникновение у кредитора права на предъявление требования к лицу, несущему субсидиарную ответственность.

   Таким образом, условиями привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО, согласно п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, являются следующие:

   1) наличие у кредитора неисполненных требований к ООО (основному должнику);

   2) исключение ООО из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа;

   3) неразумность или недобросовестность действий контролирующих лиц ООО;

   4) причинно-следственная связь между действиями контролирующих лиц и наступлением неисполнением требований (наступлением убытков) кредитора.

   При наличии совокупности указанных условий контролирующие лица ООО могут быть привлечены к субсидиарной ответственности. При этом ключевым словом является «могут».

   В настоящее время формируется судебная практика по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лицо ООО, исключенного из ЕГРЮЛ. При этом практика судов даже на уровне кассационной инстанции довольно противоречива, отказы в привлечении к субсидиарной ответственности основываются на следующих фактах:

   a) Непринятие кредитором мер по принудительному исполнению судебного акта (в т. ч. путем возбуждения дела о банкротстве должника), отсутствие возражений относительно предстоящего исключения из ЕГРЮЛ и последующее необжалование такого исключения [10].

   b) Недоказанность неразумности и/или недобросовестности действий контролирующих лиц должника (в т. ч. при неопровержении кредитором презумпции добросовестности) [11].

   c) Отсутствие причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и убытками кредитора [12].

   d) Недоказанность потенциальной возможности погашения задолженности должником может повлечь отказ в привлечении к субсидиарной ответственности [13].

   e) Недоказанность уклонения от погашения задолженности перед кредитором, сокрытия имущества, вывода активов, и т. д. может повлечь отказ в привлечении к субсидиарной ответственности [14].

   В тоже время в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, признаются следующие неразумные и/или недобросовестные действия контролирующих лиц:

   a) Принятие обществом на себя обязательств с заведомой целью неисполнения [15].

   b) Непринятие мер по погашению задолженности либо целенаправленный уход от ее погашения (в т. ч. вывод активов общества) [16].

   c) В исключительных случаях основанием для субсидиарной ответственности может признаваться фактическое прекращение деятельности с целью принудительного исключения общества из ЕГРЮЛ в обход обычных процедур – ликвидации или банкротства: непредоставление отчетности и отсутствие движения денежных средств по банковским счетам, передача бизнеса «номинальным» лицам (участникам и/или директору) и т. п.) [17].

   Вопрос о привлечении контролирующих лиц общества к субсидиарной ответственности, безусловно, должен решаться в зависимости от квалификации действий таких лиц в качестве неразумных и/или недобросовестных, т. е. на основании критериев, указанных в п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО.

   Действия контролирующих лиц, повлекшие фактическое прекращение деятельности и исключение общества из ЕГРЮЛ, могут являться неразумными и/или недобросовестными. Однако такие действия необязательно находятся в причинно-следственной связи с наступлением убытков кредитора и сами по себе не являются достаточным основанием для субсидиарной ответственности.

   Конституционно-правовой смысл п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО выявил в своём постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П выявил Конституционный суд РФ, согласно которому:

   a) контролирующие лица несут обязанности, связанные с ликвидацией организации или обращением в суд с заявлением о признании ее банкротом. Если они уклоняются от этой обязанности, то суд признает их поведение недобросовестным. Причем наказуемым оно становится, если у компании остались долги и невозможность их погашения связана с противоправным поведением контролирующих лиц.

   b) само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующим лицом недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности.

   c) отсутствие активных действий со стороны кредитора, например, подачи возражений на внесение записи о предстоящей ликвидации, отказа от оспаривания записи, является основанием для отказа в иске о привлечении к субсидиарной ответственности [18].

   По мнению автора настоящей статьи, основными проблемами привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности является разграничение понятий «предпринимательский риск» и неразумными и недобросовестными действиями контролирующих лиц и сложности доказывания этих фактов, а также неоднозначности позиции судов по возложению бремени доказывания. В одних случаях такое бремя возлагается на Истца, в других же наоборот на Ответчика. Контролирующему лицу придется доказать, что невозможность исполнения обязательства вызвана, например, финансовым кризисом, изменением конъюнктуры рынка, недобросовестными действиями контрагентов и т. д. Истцу надлежит доказать, что бывшие руководители должника знали о наличии задолженности и имели достаточные для ее погашения активы, но не произвели погашение задолженности, заведомо принимали на себя не исполнимые обязательства и эти действия имели системный характер.

Список литературы

   1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 18.07.2019) // Российская газета. - N 238-239. - 08.12.1994.

   2. «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»: Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ (ред. от 27.10.2020) [Электронный ресурс]. Доступ из справочно правовой системы «КонсультантПлюс».

   3. Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 02.12.2019) «О несостоятельности (банкротстве)» // Российская газета. - N 209-210. - 02.11.2002.

   4. Егоров А. В., Усачева К. А. Доктрина «снятия корпоративного покрова» как инструмент распределения рисков между участниками корпорации и иными субъектами оборота // Юридический мир. 2017. № 7. С. 44-49

   5. Покровский С.С. Субсидиарная ответственность: проблемы правового регулирования и правоприменения // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2015. N 7. С. 98 – 129.

   6. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.10.2015 N Ф05-6465/2014 по делу N А40-75714/13-134-707 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно правовой системы «КонсультантПлюс».

   7. Евтеев К.И. Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц при трансграничной несостоятельности (банкротстве): диссертация кандидата Юридических наук: 12.00.03. Москва, 2018. 190 с.

   8. Блинкова Е.В., Сурков А.Н. Государство как субсидиарный ответчик // Гражданское право. 2012. N 4. С. 7–9.

   9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» [Электронный ресурс]. Доступ из справочно правовой системы «КонсультантПлюс».

   10. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.08.2019 № Ф05-11788/2019 по делу № А40-118477/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   11. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.07.2019 № Ф04-2984/2019 по делу № А75-12492/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   12. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.04.2019 № Ф05-5127/2019 по делу № А40-204199/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   13. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.05.2019 № Ф05-6132/2019 по делу № А40-158888/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   14. Постановление от 17.07.2019 № Ф09-3349/19 по делу № А60-27247/2018 Арбитражной суд Уральского округа [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   15. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.05.2019 № Ф02-887/2019 по делу № А33-16563/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   16. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.07.2019 № Ф09-4555/19 по делу № А60-20369/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   17. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.10.2019 № Ф07-8998/2019 по делу № А05-13104/2018 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kad.arbitr.ru

   18. Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П Конституционный суд РФ [Электронный ресурс]. Доступ из справочно правовой системы «КонсультантПлюс».


Гость, оставите комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее
Информация от партнеров