Признак тайности хищения как основной аспект квалификации кражи


   В современном уголовном праве РФ выделяется несколько форм хищения чужого имущества. Одним из наиболее часто встречающимся и, пожалуй, самым распространенным, является кража. Ответственность за данное преступление (а рассматриваемое деяние признано именно таковым), наступает по ст. 158 Уголовного кодекса РФ. Какие же особенности имеются у данного состава преступления? Разберем более подробно.

   Итак, прежде всего, преступник действует с определенной целью – завладеть чужим имуществом. Данная цель – корыстна, поскольку при осуществлении хищения лицо планирует получить для себя (или других) материальную выгоду: имущество переходит к виновному, а тот получает возможность им распоряжаться, таким образом, извлекая определенный доход, либо в будущем планирует его получение.

   Следующий (основной) признак кражи – имущество похищается тайно от других лиц. Но здесь существуют определенные нюансы: так, хищение предполагается совершенным втайне, если никто, кроме виновного, не знает (не видит), как совершается преступление, но также тайным хищение будет считаться, если сам виновный думает, что действует тайно, хотя при этом его действия становятся видны другим лицам. Необходимость применения именно такой квалификации разъясняет Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27.12.2002 «29 (ред. от 29.06.2021) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в п. 2.

   И, наконец, кражу характеризует как преступление такой признак, как причинение действиями виновного ущерба потерпевшему – владельцу, либо собственнику похищенного имущества. Причем ущерб может быть не только материальным (хотя в основном, так и происходит), но и моральным, например, если похищенная вещь имела особую значимость для потерпевшего или его семьи.

   Благодаря совершенствованию технологий, электронных систем оплаты, а также широкому распространению пользования банковскими картами, в современном мире участились преступления, связанные с пластиковыми картами – многие потерпевшие обращаются в правоохранительные органы с заявлениями о хищении денежных средств с их банковских счетов, к которым привязаны карты. В уголовном законе данное преступное деяние будет квалифицироваться по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Однако отметим одну очень важную деталь: данный состав преступления следует разграничивать с очень похожим на него деянием по ст. 159.3 УК РФ – мошенничества с использованием электронных средств платежа. Полагаем целесообразным рассмотреть в качестве примера случай из судебной практики – Приговор № 1-14/2022 от 22 февраля 2022 г. по делу № 1-14/2022, вынесенный Мурашинским районным судом Кировской области.

   Суть рассматриваемого дела здесь заключалась в том, что некий гражданин обвинялся в совершении преступления, которое как раз предусматривается названным выше пунктом статьи 158 УК РФ. Так, виновный воспользовался денежными средствами с банковской карты потерпевшей, мотивируя свой поступок тем, что якобы потерпевшая, его знакомая, сама разрешила ему пользоваться картой. Однако в деле фигурирует эпизод – показания самой потерпевшей, в которых она утверждает, что разрешение на пользование картой было дано ей один раз. Но виновный расплачивался картой, которой завладел неправомерно, несколько раз, совершая покупки в различных торговых точках. Здесь виновный полагал, что действует тайно, однако оплата покупки, если рассуждать логически, носит публично-правовой характер: покупатель предъявляет средство оплаты, поднося его к терминалу, таким образом, данные действия становятся доступны для наблюдения широкому кругу лиц – от продавца до других покупателей, находящихся поблизости в очереди на кассу. Поэтому вопрос о тайности действий в данном случае весьма сомнительный. Но в рассматриваемом деле есть показания свидетелей, среди которых – показания продавца одной из торговых точек, которая утверждала, что личность владельца карты ей не устанавливалась, т.е. продавец отнеслась безразлично к факту оплаты банковской картой приобретаемого товара третьим лицом. Указанное обстоятельство, безусловно, свидетельствует в пользу «тайности» совершаемой оплаты. Кроме того, возвращаясь к разъяснению, данном в Постановлении Пленума ВС РФ, деяние следует считать тайным, даже если сам виновный полагал, что его действия не видны третьим лицам. А в рассматриваемом деле виновный как раз полагал, что его действия останутся в тайне, несмотря даже на тот факт, что все банковские операции проходят по счету, соответственно, отражаясь в выписке. Таким образом, владелец карты, который понимает, что в конкретный момент времени и в определенном месте не совершал никаких операций, может оспорить их совершение.

   И здесь, на первый взгляд, вполне закономерным будет вопрос: почему же тогда суд не квалифицировал действия виновного, как мошенничество с использованием электронного платежного средства, которым и является банковская карта? Давайте разбираться.

   Детально вникнув в юридический смысл статьи УК РФ, деяние будет квалифицировано как хищение средств с банковского счета при использовании карты только в тех случаях, когда имел место доказанный факт введения в заблуждение сотрудника банка обманным путем. Таким образом, все действия, при которых присутствие сотрудника банка исключалось, а именно: виновный самостоятельно снимал денежные средства в банкомате, то подобные действия как мошенничество законодатель расценивать не может – здесь применяется квалификация хищения как кражи, согласно статье 158 УК РФ. Закон выстроен таким образом, что не предусматривает самостоятельной ответственности для виновного, неправомерно заполучившего банковскую карту, являющуюся средством платежа. Данная ситуация подразумевает квалификацию преступных действий виновного как подготовка к мошенническим действиям. А в Постановлении Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 48 и вовсе дается квалификация такому деянию как совокупности покушения на преступление по ст. 159.3 и завершенное самостоятельное преступление, предусмотренное ст. 187 УК РФ.

   Изложенное выше означает замысел законодателя на то, чтобы рассматриваемые деяния квалифицировать как тайное хищение только в тех случаях, когда отсутствуют признаки, обозначенные в составе преступления по статье 159.3 УК РФ. Более подробно разъясняется такая позиция в п. 25.1 и 25.2 Постановления Пленума ВС РФ № 29, а также в п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 48, упомянутых нами выше.

   Так, в приговоре, вынесенном Ширинским районным судом Республики Хакасия по делу № 1-156/2021 29.11.2021 года, виновным также были похищены из корыстных побуждений денежные средства с банковской карты потерпевшего, которые преступник использовал на свои личные нужды. Хищение было осуществлено путем неправомерного доступа в систему Интернет-банк, что дало возможность вывести денежные средства потерпевшего на счет виновного. Здесь доступ в приложение банка был осуществлен виновным благодаря тому, что потерпевший добровольно передал ему свой сотовый телефон для того, чтобы позвонить. Получается, виновный злоупотребил доверием, которое ему было оказано потерпевшим, так как последний даже не контролировал действия виновного, занимаясь своими делами. А злоупотребление доверием – как раз один из квалификационных признаков мошенничества. Однако суд и в данном случае квалифицировал действия виновного по статье 158 УК РФ. И вот почему: как указано в самом приговоре суда, основания для квалификации действий виновного как мошенничества, отсутствуют. Смысл уголовного закона заключается здесь в том, что хищение денежных средств, совершенное с использованием виновным электронного средства платежа, образует состав указанного преступления в тех случаях, когда изъятие денег было осуществлено путем обмана или злоупотребления доверием их владельца или иного лица. Но в процессе разбирательства было выявлено, что виновный неправомерно использовал телефон потерпевшего, который находился у него, и прекрасно знал данные доступа – логин и пароль в мобильное приложение. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что виновным осуществлено тайное хищение денежных средств с банковского счета потерпевшего: обман или же злоупотребление доверием не применялись, так как потерпевший даже не имел понятия, какие именно действия производил виновный с помощью его телефона. Выводы суда базируются на том основании, что действия виновного не содержали в себе признаком мошенничества по статье 159.3 УК РФ, так как виновный завладел данными по карте и счету потерпевшего самостоятельное, без участия сотрудника банка. В итоге, действия виновного, как и в ранее приведенном примере, были квалифицированы по п. «г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса РФ.

   В заключение отметим, что банковская карта – инструмент оплаты, довольно прочно вошедший в нашу повседневную жизнь. Сейчас трудно себе представить человека, у которого бы не было карты хоть какого-нибудь банка: удобство и простота использования очень привлекают. Но также такой просто и удобный инструмент стал привлекательным, к сожалению, и для преступников – за последние годы значительно возросло число хищений денежных средств с банковских счетов граждан. В описанных нами случаях к преступлениям отчасти привела безответственность жертв – в обоих уголовных делах имеется информация о том, что карта и доступ к деньгам оказывались в руках преступника совершенно беспрепятственно. Получается, потерпевшие сами открыли доступ к своим средствам. Именно поэтому, во избежание неприятных финансовых ситуаций, все банки ставят под запрет передачу карты и данных от входа в интернет-банк (доступа) третьим лицам, даже если они являются близкими или родственниками. В каких бы хороших отношениях вы ни были, важно помнить, что собственная безопасность дороже всего, а потому хочется настоятельно рекомендовать не развязывать руки преступникам. Ведь факт хищения очень сложно доказать на практике, а разбирательство моет затянуться не на один год.


Гость, оставите комментарий?
Имя:*
E-Mail:*


 В журнале появился новый раздел - Судебная практика. Приглашаем действующих юристов и адвокатов поделиться своим опытом.

Бесплатная публикация

статьи в журнале

Подробнее